138  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:1–2 [15] В ответ на эти наблюдения автор делает следующие выводы: нельзя полностью абстрагироваться от своего мировоззрения, занимаясь исто- рией; смысл неодобрения х̣адӣса Абӯ Бакры заключался в том, чтобы не допустить, чтобы читатели неправильно истолковали ее несогласие с Халедом Абу Эль Фадлом и Фатемой Мернисси как защиту выраженных в нем мнений; и, наконец, что ее комментарии тафсӣра обращают вни- мание читателей на противоречия в этой литературе и на неспособность ее авторов обратиться к своему собственному контексту. [16] Luke Yarbrough, Friends of the Emir: Non-Muslim State Officials in Premodern Islamic Thought (Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 2019), в частности, 73–84. Урбан говорит, что арабы- курайшиты, скорее всего, предпочитали военные должности светским бюрократическим постам (155); как объясняет Ярбро, общепринятое от- ношение к административным делам среди элиты периода раннего за- воевания заключалось в том, что «этим мог заниматься кто-то другой» (Yarbrough, Friends, 81). [17] В ответ на эти наблюдения автор отмечает, что это отличающееся толко- вание было мыслительным экспериментом, основанным на подходе «история снизу»: что может означать этот стих для женщины-рабыни в том контексте? Она подчеркивает важность сострадательного воображе- ния (с определенными ограничениями) для историка в его подходе к источникам. В этом отношении на ее работу оказала влияние Джоан Уоллах Скотт (Joan Wallach Scott). [18] Блестящее обсуждение этого отличия (и его отмены) в контексте карье- ры египетского государственного муфтия Мух̣аммада Бах̮ӣта ал-Мут̣ӣ‘ӣ (ум. 1354/1935) см. в Syed Junaid A. Quadri, “Transformations of Tradition: Modernity in the Thought of Muḥammad Bakhīt al-Muṭī‘ī” (PhD диссерта- ция, Университет Макгилла, 2013), 111–137. doi: 10.35632/ajis.v38i1--2.3393 ОБЗОРЫ  139 Заполнение пробелов: понимание архитектуры в исторических и современных исламских сообществах ___________________________________ Архитектура исламского Запада: Северная Африка и Пиренейский полуостров, 700–1800 гг. Нью-Хейвен: Издательство Йельского университета, 2020. 320 страниц. Д Ж О Н А Т А Н М . Б Л У М ( J O N A T H A N M . B L O O M ) Архитектура глобального социализма: Восточная Европа, Западная Африка и Ближний Восток в период холодной войны Принстон: издательство Принстонского университета, 2020. 358 страниц. Л У К А Ш С Т А Н Е К ( Ł U K A S Z S T A N E K ) Архитектура сосуществования: построение плюрализма Берлин: ARCHITANGLE GMBH, 2020. 288 страниц. А З Р А А К Ш А М И Я ( A Z R A A K Š A M I J A ) , Р Е Д А К Т О Р 139 140  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:1–2 В литературе, посвященной архитектуре и исламу, при обзоре исторических регионов систематически выделяются конкрет- ные памятники, а также конкретные рассказы о том, как они появились. Каждая из трех книг в этой рецензии восполняет пробелы в научных исследованиях, которые не были должным образом освещены ранее. Глубина, насыщенность и сосредото- ченность каждой из этих трех соответствующих книг обнару- живают не только новую информацию, но и глубокие связи с существующими исследованиями по данной теме. Публикации Джонатана Блума в области архитектуры ис- ламского мира в ходе его сорокапятилетней карьеры являются значительными. Его новая книга «Архитектура исламского Запа- да» является результатом его авторитета и сосредоточенного раз- мышления над рассматриваемым предметом. Он отмечает, что в большинстве обзоров архитектуры исламского мира упоминается лишь несколько зданий, находящихся в Северной Африке и на Пиренейском полуострове (часто только такие достопримечатель- ности, как мечеть Кордовы или Альгамбра). Здесь же Блум рас- сматривает примерно сотню зданий, которые охватывают период в девять столетий и простираются географически на территориях Западного Средиземноморья и Северной Африки. Он также отме- чает методические затруднения при исследовании этих зданий, связанные с труднодоступностью внутренних пространств некото- рых помещений мечетей. В его легко читаемом повествовании, разделенном на короткие, снабженные иллюстрациями главы, раскрываются переплетающиеся между собой истории местных достопримечательностей, великих государств и архитектур. В книге «Архитектура глобального социализма» Лукаш Станек проливает свет на важные моменты переходного пери- ода от колониального правления к независимости, который происходил в пяти странах с исламскими сообществами. Ста- нек систематически демонстрирует, что союзы с социалистиче- скими странами Восточной Европы расширили возможности этих стран в плане архитектуры и городского дизайна. Станек утверждает, что социалистические союзы, хотя и разные в каж- дой стране, способствовали иному пути модернизации, отлич- ному от их колониальной истории. «Архитектура сосуществования» под редакцией Азры Акшамии представляет собой критическое размышление над процессом реализации и дальнейшем использовании трех про- ектов, получивших Премию Ага Хана в области архитектуры (AKAA). Открывающаяся предисловием директора AKAA и Акшамии, книга разделена на пять разделов, посвященных ис- ОБЗОРЫ  141 следованию соответствующих тем, в которых подчеркиваются трудности и потенциал строительных проектов для мусульман- ских сообществ в современном мире. Проекты эти — мечеть, городская площадь и кладбище — находятся все в европейских городах, служат мусульманским общинам и разделяют сложно- сти дизайна, выходящие за рамки эстетики. Эти места являются главными действующими лицами в предпринимаемых усили- ях по согласованию, примирению и объединению диссонант- ных голосов. Уникальное качество этой научной работы заклю- чается в обоснованном и многостороннем размышлении о воз- действии этих проектов после того, как они были сооружены (с 1980 по 2012 г.), на непосредственные сообщества, использую- щие эти пространства. Эссе в каждом разделе написаны рядом авторских голосов, каждый проект включает фотоочерк и вы- держки из интервью с пользователями, непосредственно участ- вующими в каждом проекте. Современную архитектуру ислама часто отмечают наградами единственно тогда, когда она только сооружена или спустя некоторое время после постройки. Полу- чить представление о значимом проекте через десять-сорок лет после завершения строительства — важная составляющая для полного понимания влияния дизайна. Архитектура исламского Запада Расположенные в хронологическом порядке, каждая из девяти регионально тематических глав книги Блума погружает в по- литический, социальный и географический контекст каждого конкретного периода. Книга богато иллюстрирована сотнями цветных фотографий, большинство из которых сделаны авто- ром, и архитектурными планами, начерченными Николасом Уорнером, который также выполнил архитектурные чертежи для других существенных исследований архитектуры ислам- ского мира (см. мои рецензии-эссе в AJISS 29:2 и 34:3). Глава 1 («Исламская архитектура в ал-Андалусе Омейядов и Ифрикийи Аглабидов») дает общее представление об истори- ческих формах мусульманского присутствия и строительства в ал-Андалусе (Южная Испания1) и Ифрикийи (Тунис) в VIII веке. 1 Ал-Андалус – это не только Южная Испания, в разные периоды су- ществования территория государства охватывала также часть Южной Франции и альпийский регион на границе современной Италии и Швейцарии. – Примеч. пер. 142  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:1–2 Кратко описываются прибытие мусульман на Пиренейский по- луостров и самые ранние возведенные сооружения (не сохра- нившиеся). Контекстуальные условия, которые способствовали формированию самой ранней версии мечети Кордовы, описы- ваются с помощью наглядных архитектурных чертежей, в ко- торых подробно изложены производившиеся расширения, анализ формы и повторное использование существующих ма- териалов. Затем в главе предлагается подробная история обра- зования Аглабидской Ифрикийи с основанием Кайруана в ка- честве столицы. В хронологическом порядке Блум описывает ряд сакральных и светских зданий, построенных в Сусе, Мона- стире, Сфаксе и Тунисе. Архитектурные чертежи и цветные фо- тографии дополняют описания; тем не менее некоторые графи- ческие выделения (например, жирный шрифт или заголовки разделов) для каждого здания помогут читателю в поиске кон- кретных построек. Глава завершается обсуждением нескольких мечетей Западного Магриба (Алжир и Марокко) того периода. Глава 2 книги Блума «Соперничающие халифаты Запада в X веке» описывает соперничество между Ифрикийей и ал- Андалусом из-за основания шиитской династии Фатимидов, которая бросила вызов контролю андалусских Омейядов над Северо-Западной Африкой и торговыми путями в регионе. Фа- тимиды основали новую столицу Махдию и расширили Кайру- ан; в ответ на это развитие Омейяды расширили мечеть Кордо- вы и построили Мадинат аз-Захра среди прочих проектов. Блум описывает соперничество, разыгравшееся в Фесе, по- скольку каждый халифат стремился контролировать его. Город переходил из рук в руки, вернувшись к Фатимидам в 961 г. В главе рассматриваются сооружения, расширенные и постро- енные при обоих халифатах, включая те, что в Ашире (Южный Алжир) и Толедо, Испания. Глава 3 («Долгий XI век: распад империи») прослеживает уход Фатимидов из Ифрикийи (оставленной местным правите- лям) в Египет. Последующие династии Зиридов в Ифрикийи и Хаммадидов в центральном Магрибе (обе берберского проис- хождения) правили своими соответствующими регионами до середины XII века. Глава описывает здания, построенные и вос- становленные в Тунисе, Кайруане и центральном Алжире. В течение этого столетия на смену халифату Омейядов в ал- Андалусе пришли несколько небольших государственных об- разований, называемых тайфами. Блум описывает как, восстав из пепла этого краха, появились Альморавиды, берберское ре- волюционное реформаторское движение, зародившееся в Мав- ОБЗОРЫ  143 ритании, которые основали Марракеш в качестве своей столи- цы и в итоге контролировали большую часть ал-Андалуса и Магриба до XII века и Сицилию. Расширения, произведенные в мечети Кордовы, и постройки, сооруженные в Малаге, Сарагосе и Мурсии, описаны с изображениями и чертежами. Глава за- вершается историей и изучением Сицилии, которая в течение двух столетий находилась под властью Аглабидов, а затем Фа- тимидов, но была захвачена норманнами в конце XI века. Блум объясняет, что на Сицилии сохранилось мало архитектуры времен мусульманского правления, но норманнская архитекту- ра XI и XII веков демонстрирует сильное исламское/арабское влияние в проектировании, декоре и пространственной орга- низации. Он анализирует шесть показательных сооружений, чтобы подтвердить свою аргументацию, включая несколько дворцов и кафедральный собор. В главе 4 («Альморавиды и Альмохады ок. 1050–1250 гг.») Блум прослеживает меняющийся политический ландшафт ре- гиона. И Альморавиды, и Альмохады базировались в Марраке- ше, и у обоих были дополнительные столицы в ал-Андалусе. Аскетичные мечети того времени особо выделяются своими выбеленными интерьерами и едва различимой орнаментацией, что было архитектурным ответом, параллельным критике обо- ими движениями показной роскоши Омейядов. Блум описыва- ет подъем Альморавидов в 1050-х гг.: они завоевали Фес, осно- вали Марракеш, завоевали Тлемсен (Алжир) и присоединили многие королевства-тайфы в ал-Андалусе. Альморавиды по- строили множество мечетей: в Испании не осталось ни одной, в Марокко остались части построек, а в западном Алжире полно- стью сохранились три мечети. Альмохады захватили власть у Альморавидов в 1130 г. и правили большей частью Северной Африки и ал-Андалуса до середины XIII века. Они также явля- лись пуританами-реформаторами и продолжали критиковать своих предшественников. Альмохады захватили Тлемсен, Мар- ракеш, ал-Андалус (включая Малагу и Гранаду) и Центральный Магриб, включая Тунис. Они построили несколько мечетей и укреплений в Тахе, Тинмеле, Рабате, знаменитую мечеть Куту- бия и другие мечети в Марракеше (1147 г.), новую мечеть и дворец в Севилье (1171 г.), несколько сооружений в Толедо. Их власть пришла в упадок при череде девяти слабых правителей, сменявших друг друга в последние полвека существования империи, но ее влияние на архитектуру все еще остается оче- видным. 144  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:1–2 Глава 5 книги Блума («Насриды в ал-Андалусе») описы- вает крах империи Альмохадов после ее поражения в битве 1212 г. при Лас-Навас-де-Толоса, в результате которой в Магри- бе образовались четыре региональные державы. Кордова и Се- вилья перешли к христианам. В центре внимания главы нахо- дится Гранада времен Насридов (1232–1492 гг.), начиная со строительства города-дворца и крепости ал-Хамра/Альгамбра («красная») династией бану ал-ахмар. Кратко описываются дру- гие здания (мадраса, гостиницы и бани) в городе, но основное внимание в главе уделяется необычайной архитектуре ком- плекса Альгамбра. Блум характеризует декоративное изобилие сооружений Насридов как прямой ответ на аскетизм их пред- шественников Альмохадов. Глава завершается описанием трех соперничающих берберских династий в Северной Африке и архитектуры в стиле мудехар христианских и еврейских покро- вителей, которые переняли «исламские» приемы и мотивы в своих зданиях. Слово мудехар происходит от термина «му- даджжан» («тот, кому разрешено остаться»), относившегося к мусульманам, которым было разрешено остаться в Испании, но этот термин был расширен для обозначения произведений, со- зданных для христианских или еврейских покровителей на землях, ранее находившихся под исламским правлением. Блум утверждает, что архитектура мудехар воплощала принцип «convivencia» (жизнь в мире и гармонии), и анализирует не- сколько выдающихся сооружений в Севилье и Кордове, вклю- чая синагоги и христианские дворцы. В главе 6 («Наследники Альмохадов в Северной Африке ок. 1250–1500 гг.») Блум резюмирует влияние на Северную Аф- рику поражения Альмохадов в 1212 г. объединенными силами Кастилии, Арагона, Наварры и Португалии. Хотя Альмохады ушли в Северную Африку, всего четыре года спустя их власть полностью рухнула, и две берберские племенные династии взяли Северную Африку под свой контроль: Мариниды в Ма- грибе и Хафсиды в Ифрикийи. Бану марин (также известные как Мариниды) захватили Мекнес, Фес (сделав его своей новой столицей), Сиджилмасу и Марракеш. Несколько новых постро- ек к концу XIII века (в том числе дворец, административные здания, мечеть, мадрасы, казармы и дома в Фесе) свидетель- ствовали об их присутствии. Мариниды построили мадрасы по всему региону и расширили многие мечети в Агадире, Тлем- сене, Тахе, Мансуре, Фесе и Сале. Для маринидской архитекту- ры значительную роль играет художественное декорирование поверхностей, множество иллюстрированных примеров кото- ОБЗОРЫ  145 рого приведено в этой главе. Хафсиды Ифрикийи (1229– 1574 гг.) правили до прихода Османов и сделали Тунис своей столицей, их правление распространилось на Ливию, Алжир и часть Марокко. Не будучи столь продуктивными, как Марини- ды, Хафсиды тем не менее были очень активны в своей строи- тельной кампании, построив и расширив множество зданий в регионе. Блум утверждает, что на проектирование мадрас и зданий Хафсидов оказала влияние современная им архитектура мамлюкского Египта. В главе 7 («Между Османами и Габсбургами: Ливия, Тунис и Алжир ок. 1500–1800 гг.») Блум описывает изменившееся по- ложение региона по отношению к остальному миру. К XV веку Северная Африка была разделена на более мелкие государствен- ные образования и «созрела для вмешательства внешних сил» (215). В то время как Европа процветала в эпоху Возрождения, страны Северной Африки вступили в «относительно темные ве- ка». Османы завоевали Константинополь в 1453 г., что ознамено- вало конец византийской эпохи, а португальцы и европейцы проникли в Америки, когда в 1492 г. был «открыт» Новый Свет. Блум отмечает, что в этот период региональная архитектура ме- нялась в зависимости от европейского присутствия и османской экспансии, начиная от гибридности и заканчивая преднамерен- ным продолжением исторических/традиционных форм. Описа- ны четыре мечети, построенные в этот период в Ливии преиму- щественно в османском стиле. Блум утверждает, что стиль в Ту- нисе представлял собой смесь существующих традиций и османского влияния. Гибридный характер проектирования ме- четей продолжился в Алжире, в главе приводится описание не- скольких мечетей и святынь этого периода. В предпоследней главе Блума («Шерифские династии Марокко ок. 1500–1800 гг.») упоминаются названия стран XVI века, таких как Марокко, Алжир и Тунис (в отличие от прежних обозначений Магриба и Ифрикийи), что было резуль- татом османских соглашений с европейцами. Две династии за- являли о своем происхождении от Пророка: Саадиты (1510–1659 гг.) и Алауиты (с 1631 г. по настоящее время). Саадиты захвати- ли крупные города Марракеш и Фес в XV веке и процветали благодаря активной торговле с Европой (сахар, селитра для си- ней шерсти и оружия), что эффективно интегрировало Марокко в мировую экономику. Описан ряд мечетей, построенных в этот период, а также караван-сараи, мосты, мадрасы и крепо- сти. Затем Блум обращается к возвышению Алауитов, захва- тивших Фес, Марракеш и Мекнес (их столицу); они строили 146  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:1–2 дворцы, мечети, мадрасы, базары и другие сооружения. Терри- тории Марокко стали испанскими и французскими протектора- тами в 1860-х гг. до 1956 г., когда страна, которая по-прежнему управляется потомком рода Алауитов, обрела независимость. Блум утверждает, что архитектура обоих этих периодов в зна- чительной степени опиралась на традиции, заложенные в эпо- хи Альмохадов и Маринидов и что рост суфизма (мистического ислама) спровоцировал увеличение строительства завий и риба- тов (обителей). В заключительной главе («Эпилог: наследие магрибин- ской архитектуры») Блум утверждает, что «конец» этой исто- рии ознаменован основанием французских и испанских коло- ний в Северной Африке в XIX веке, но что эти здания продол- жали использоваться, ремонтироваться и модифицироваться даже спустя время. Таким образом, книга заканчивается расска- зом о том, как эти традиции повлияли на более позднюю архи- тектуру региона, а также Европы и Америк (очень похоже на то, как в третьей главе рассказывается, как Сицилия в XI/XII веках приняла исламский архитектурный язык для строительства со- оружений для христианских покровителей). В Марокко боль- шинство строителей по-прежнему продолжают работать в тра- диционных стилях. В Алжире французское колониальное прав- ление положило конец всем отсылкам к традиции и разрушило многие здания. На Пиренейском полуострове элементы ислам- ской архитектуры были адаптированы для христианских и ев- рейских зданий в стиле мудехар. Публикации XIX и XX веков об исламских зданиях в Испании популяризировали эти мотивы и оказали влияние на дизайн зданий в Европе и даже в Северной Америке. Блум кратко упоминает некоторые современные ме- чети в Испании. В Тунисе, который стал французским протек- торатом в 1881 г., старые медины и здания оставались нетрону- тыми при строительстве нового города. В целом, Блум описывает истории и здания ясным язы- ком, переплетая информацию о структуре, архитектуре, источ- никах, истории и т. д. в повествовательной манере, доступной для новичка и познавательной для эксперта. Блум старается сосредоточиться на возведенных сооружениях и контекстах с беспристрастным описанием исторических условий. Таким об- разом, читателю предоставляется возможность сформировать свою собственную критику различных политических перемен в регионе и их влияния на архитектурную среду. ОБЗОРЫ  147 Архитектура глобального социализма Состоящая из введения, четырех глав, каждая из которых по- священа конкретному региону, и заключительного эпилога, эта книга представляет собой обширный исследовательский мате- риал, в котором анализируются неопубликованные архитек- турные чертежи, газетные статьи и материалы из различных средств массовой информации. Сам автор провел значительное время в различных местах, которые описываются в книге, а фо- тографии, включенные в книгу, являются его собственными и историческими изображениями. В Главе 1 («Введение: созида- ние мира с помощью архитектуры») Станек излагает концеп- цию и суть аргументации, а именно то, что контакты Африки и Ближнего Востока с Восточной Европой были частью постко- лониального движения нескольких стран по направлению к современности и что территориальная дезорганизация и реор- ганизация явились «созидающими мир», поскольку эти страны созидали независимость. В тот период президенты Югославии, Индии, Египта, Ганы и Индонезии сформировали Движение неприсоединения (ДН). Эта группа предложила деколонизиро- ванную реструктуризацию мировой экономики для оказания помощи развивающимся странам. Все города, рассматриваемые в этой книге (Аккра, Лагос, Багдад, Абу-Даби, Кувейт), находят- ся в странах, которые были членами ДН. Научное «слепое пят- но» в этой теме привело к упрощенному пониманию взаимо- связи между архитектурой и урбанизацией. Станек утверждает, что уникальное сотрудничество этих стран с социалистически- ми странами имело три аспекта: кооперация предлагала вы- годные условия обмена товарами и услугами, включая бартер; часто это включало обучение местного персонала и использо- вание местных ресурсов; и это бросило вызов иерархии власти и престижа, унаследованным от колониального периода, по- средством условий соглашения и мобилизации языка архитек- туры. Основное внимание в книге уделяется труду архитекто- ров, проектировщиков и тех, кто был вовлечен в строительную индустрию. В Главе 2 («Глобальный путь развития: Аккра, 1957– 1966 гг.») Станек сосредотачивается на этом городе в Гане в пе- риод независимости от британцев. Основным проектом нового правительства была Международная торговая ярмарка, постро- енная по заказу и предназначенная для демонстрации ради- кального модернизма, наделяющего силой недавно обретшую 148  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:1–2 независимость страну. Сотрудничество с социалистическими странами на уровнях проектирования (польскими архитекто- рами в сотрудничестве с ганским архитектором) и строитель- ства (осуществляемого Ганской национальной корпорацией, подготовленной различными специалистами в СССР). Этот проект положил начало современному строительному языку «взгляда в будущее» и расширению города и инфраструктуры за пределы порта и колониального ядра. Станек подробно опи- сывает полные списки зданий, архитекторов и партнеров из Ганы, снабжая материал городскими чертежами, исторически- ми и современными фотографиями. Книги, опубликованные в середине XX века российскими экспертами, анализирующими городское планирование в жарком климате в сравнении с тра- диционной архитектурой в советской Средней Азии, позволи- ли социалистическим и ганским специалистам использовать кросс-культурные подходы к проектированию. Реализованные в Гане проекты публиковались в советских архитектурных журналах с чертежами и изображениями. Ориентация на кли- мат в процессе проектирования привела к тому, что Станек назвал «созидающей мир» архитектурой. Конечно, этот про- цесс не был лишен недостатков, поскольку многие проекти- ровщики также предусматривали неместные и импортные ма- териалы, что, по мнению автора, было «проблематичным». Од- нако в целом подобный импульс и самовыражение после обретения независимости придавали стране силы. В Главе 3 («Восточноевропейское определение мира: Ла- гос, 1966–1979 гг.») Станек фокусируется на крупнейшем городе Нигерии и объектах, спроектированных и построенных после окончания жестокой гражданской войны. Этот период также совпал с нефтяным бумом, который финансировал модерниза- цию города и региона. Хотя политический класс не испытывал тяги к социализму, как в Гане, они присоединились к ДН и со- трудничали с социалистическими странами для строительства многих крупномасштабных проектов, в том числе Театра наци- ональных искусств. Автор утверждает, что между двумя наро- дами наблюдается сходство: жители Восточной Европы и За- падной Африки жили в одном и том же мире борьбы с эконо- мической отсталостью; обе подверглись колонизации; обе существовали на периферии и столкнулись с проблемами трансформации своих экономик (101). Таким образом, «созида- ние мира», о котором идет речь, было основано на признании общности с восточноевропейскими архитекторами, использо- вании инструментов, которые они сформировали благодаря ОБЗОРЫ  149 своим собственным прецедентам. Например, польское исследо- вание Збигнева Дмоховски (Zbigniew Dmochowski), опублико- ванное в трех томах («Введение в традиционную нигерийскую архитектуру»), сыграло важную роль в деколонизации пони- мания архитектуры и институтов в Нигерии. Эта работа вклю- чила 1600 изображений традиционной нигерийской архитекту- ры с разделом, посвященным мусульманской религиозной ар- хитектуре. Ранее автор написал сравнительное исследование о традиционной архитектуре Польши; позже он принял участие в проектной группе по строительству музея традиционной ни- герийской архитектуры и музея Джоса, в который вошли ис- ламские архитектурные памятники. По словам Станека, эта публикация «открыто критиковала систематическое обесцени- вание исконной культуры Нигерии, которое имело место при колониальном правлении» (134). Глава завершается подробным исследованием того, как этот сдвиг повлиял на учебную про- грамму национальных архитектурных школ, где традиция ста- ла использоваться в качестве отправной точки для создания современной нигерийской архитектуры. Представители Во- сточной Европы, участвовавшие в этом тематическом исследо- вании, помогли деколонизировать архитектурное образование в Нигерии в то время. В Главе 4 («Мировая социалистическая система: Багдад, 1958–90 гг.») Станек описывает интенсивный обмен между со- циалистическими странами и Ираком в ходе нескольких круп- ных строительных комиссий, начавшихся в конце 1950-х гг., после государственного переворота, свергнувшего прозапад- ную монархию короля Фейсала II. Затем партия Баас провозгла- сила Ирак объединенным арабским государством с исламом в качестве государственной религии и социалистической эконо- микой (с государственной собственностью на природные ре- сурсы и производство с бесплатным образованием и здраво- охранением). Автор описывает перенос архитектурного дизай- на из социалистических стран в Ирак между переворотом 1958 г. и войной в Персидском заливе в 1990 г. До 1958 г. город- ским развитием Багдада руководили британские архитекторы и градостроители; после переворота политический ландшафт резко сместился в сторону союзов с социалистами. Восточноев- ропейские и советские архитекторы, проектировщики и инже- неры были вовлечены в крупномасштабную национальную программу строительства; они преподавали в первых нацио- нальных архитектурных школах, основанных в этот период. Школы включали изучение истории Багдада, исламской архи- 150  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:1–2 тектуры и подходов к проектированию, которые объединяли местную историю с современной архитектурой. Автор заверша- ет главу упадком социалистического сотрудничества: после нефтяного эмбарго 1973 г. ближневосточная нефть, западные деньги и восточноевропейские товары и услуги оказались свя- занными замкнутым кругом. В Главе 5 («Социализм в условиях глобализации: Абу- Даби и Кувейт, 1979–90 гг.») Станек описывает сотрудничество между социалистическими странами и местными фирмами в ОАЭ и Кувейте в конце 1970-х гг. ОАЭ, независимые с 1971 г. и член ДН, установили дипломатические отношения со странами Восточной Европы в середине 1980-х гг. Кувейт, независимый с 1961 г. и член ДН, принял советскую военную помощь после того, как британские военные покинули регион в 1971 г. Однако Кувейт основал ОПЕК и определял себя как открытый рынок в начале 1980-х. гг. (не допуская политических соображений при проведении тендеров для заключения контрактов). Обе страны инвестировали значительные средства в городское развитие за счет увеличения доходов от государственной нефти. Таким об- разом, утверждает Станек, возникло новое измерение: архитек- торы, проектировщики и подрядчики из социалистических стран были интегрированы в глобальные рынки проектных и строительных услуг, где доминировал Запад, что вызвало кон- куренцию и сотрудничество. Станек отмечает, что в большин- стве проектных заданий для работы в этом регионе требовалось включение в дизайн «арабской» или «исламской» культуры, что приводило к гибридным архитектурным словарям. Конкур- сы по городскому планированию и дизайн-проекты (прави- тельственных, институциональных, жилых и культовых зда- ний) привели к новым формам сотрудничества между восточ- ноевропейскими экспертами и западными и местными архитекторами. Станек завершает главу вторжением Ирака в Кувейт в 1990 г., что привело к исходу иностранных специали- стов, совпавшему с закатом социализма в Восточной Европе. Хотя к тому моменту роль восточноевропейских экспертов в области дизайна на Ближнем Востоке завершилась, их опыт работы на конкурентном рынке, который требовал сотрудниче- ства, был важным опытом, когда они вернулись на родину, от- личая их от своих коллег-соотечественников. Станек также от- мечает, что в 2000-х гг. некоторые из них вернулись на работу в Северную Африку и на Ближний Восток на основании этого предыдущего опыта. ОБЗОРЫ  151 В эпилоге Станек описывает процесс проведения интер- вью с архитекторами и подрядчиками в их домах в Восточной Европе. Он утверждает, что с точки зрения «юга» можно оце- нить, насколько история модернизма в этих регионах была «фундаментально антагонистической и неоднородной» (303). Станек описывает некоторые виды сотрудничества между вос- точноевропейскими, западноафриканскими и ближневосточ- ными экспертами в этот период и предоставляет подробный перечень своих источников. Эта книга представляет собой содержательное и тщатель- ное исследование роли восточноевропейских архитекторов и экспертов в становлении пяти ключевых городов Западной Африки и Ближнего Востока. Заполняя важные пробелы в по- нимании глобализации современной архитектуры, информа- ция, представленная в книге, полезна как экспертам, так и но- вичкам. Обилие визуальной документации, как исторической, так и современной, а также подробные ссылки делают ее клю- чевым вкладом в изучение предмета. Архитектура сосуществования: построение плюрализма Это углубленное исследование влияния трех проектов, полу- чивших награду AKAA, позволяет взглянуть на темы более широкого масштаба относительно комплексного характера со- временных мусульманских зданий. Три проанализированных проекта включают Белую мечеть Шерефудина в Високо, Босния и Герцеговина (построена в 1980 г., AKAA 1983 г.); Суперкилен в Копенгагене, Дания (построен в 2012 г., AKAA 2016 г.); и ислам- ское кладбище в Альтахе, Австрия (построено в 2011 г., AKAA 2013 г.). В предисловии к книге директор AKAA Фаррох Дерак- шани (Farrokh Derakshani) подчеркивает важность тем, затрону- тых в исследовании, и их воздействия внутри их сообществ. Во введении Азры Акшамии подчеркивается важность того, «как построенные формы могут формировать более открытое, плю- ралистическое общество», и определяется социальное влияние этих проектов с течением времени. Заглавные темы в следую- щих главах подчеркивают комплексные и взаимосвязанные качества этих проектов. В разделе I («Построение плюрализма») три эссе раз- мышляют об идеях и программах — транскультурности, общ- ности и смерти — трех проанализированных проектов. Первое 152  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:1–2 эссе Вольфганга Вельша (Wolfgang Welsch), профессора фило- софии из Германии, «За пределами гомогенности: о концепции транскультурности» анализирует сложный характер определе- ния и понимания сосуществования нескольких культур в од- ном месте и в одно время. Он разоблачает такие термины, как «мультикультурный» и «межкультурный», из-за их проблема- тичности и присущего им базового вывода об особой нацио- нальной культуре. В ответ на новый национализм и растущие ксенофобские тенденции он выступает за «транскультурность» (термин, который он сам придумал), которая «до мозга костей» характеризуется смешением и проницаемостью многих куль- тур. В архитектуре этот термин допускает двойное кодирование и смешивание в изобретенных формах, которое не является лоскутным шитьем и которое можно читать одновременно по- разному, как в трех проектах в этой книге. Второе эссе историка архитектуры и искусства Мохамма- да ал-Ассада (Mohammad al Assad) «Сообщества иммигрантов и их сооружения» обобщает важность и влияние мечетей, спро- ектированных и построенных в западных городах, с акцентом на пяти главных мечетях Парижа (1926 г.), Вашингтона (1957 г.), Лондона (1977 г.), Рима (1992 г.) и Нью-Йорка (1991 г.). Ал-Ассад подчеркивает, что все они находятся в процессе обсуждения местоположения, покровительства и программной деятельно- сти. Заключительное эссе в этом разделе «Архитектура смер- ти в исламе: краткая кросс-культурная история», которое напи- сал Нассер Раббат (Nasser Rabat), профессор программы Ага Ха- на Массачусетского технологического института, кратко опи- сывает изменение форм погребальной архитектуры в исламском мире, начиная с VII века. В частности, он отмечает влияние доисламских практик и форм на исламские захороне- ния по мере географического распространения религии, от не- глубоких и минимальных захоронений в пустыне до больших мемориальных сооружений в городе. Раздел II («Расхождение») посвящен Белой мечети Шере- фудина в Високо, Босния и Герцеговина. Художник Велибор Божович (Velibor Božović) открывает этот раздел прекрасным фо- тоочерком и отрывками из интервью с местными имамами, членами общины, кинорежиссером, архитектором Златко Уг- леном (Zlatko Ugljen) и его дочерью (которая также является ар- хитектором). На изображениях запечатлена жизнь и старение мечети с момента ее строительства сорок лет назад. Интервью кратко выражают общие и современные чувство гордости и ОБЗОРЫ  153 представление о месте, относящиеся к этой модернистской ме- чети, а также противоречивые толкования того, как мечеть должна/не должна решать гендерный вопрос. Второе эссе профессора Йоркского университета Амилы Бутурович (Amila Buturović) «Обезглавленные, они идут: кефа- лофоры2 и сосуществование в османской Боснии» рассматрива- ет мертвых как субъектов/агентов, а не как объекты/останки в святынях и сооружениях, увековечивающих их память по всей османской Боснии. Опираясь на анализ архитектурных форм, а также на исторические и фольклорные сообщения о конкрет- ных памятниках в регионе, Бутурович описывает богатый ландшафт сосуществования полов, а также мусульман и хри- стиан в их общем наследии и участии в этих пространствах. Прямая связь с модернистской Белой мечетью Шерефудина не упоминается; однако форма минарета этой мечети очень напо- минает типичную форму кефалофора, также у мечети есть не- большое кладбище во дворе. В третьем эссе раздела «Босния и уничтожение сосуще- ствования» Хелен Валасек (Helen Walasek), исследователь и эксперт-консультант из Великобритании, рассказывает о же- стоких и катастрофических событиях и последствиях войн 1992–1995 гг. в Боснии. Этническая чистка включала система- тические убийства более ста тысяч человек (и более двух мил- лионов перемещенных лиц) и преднамеренное уничтожение религиозных и культурных ценностей (включая 1000 из 1144 мечетей страны, а также сотни церквей и культурных учрежде- ний). После окончания войны Дейтонское мирное соглашение 1995 г. позволило перемещенным лицам вернуться, но трудно- сти с восстановлением домов и мест отправления культа усугу- били травму, пережитую оставшимися в живых. Эссе заверша- ется упоминанием некоторых реконструкций мечетей и потен- циальных знаков надежды. В следующей главе «Мечеть прежде всего: примирение с последствиями насилия в Боснии посредством восстановления наследия» Амра Хаджимухамедович (Amra Hadžimuhamedović), директор Центра культурного наследия Международного фо- рума Боснии, рассказывает о жизни после войны. Хаджимуха- медович описывает попытки восстановить «домашний пей- заж» и рассказывает, как мечети систематически разрушались 2 Кефалофоры – статуи, изображающие обезглавленных людей, как правило, христианских мучеников, держащих в руках собственные головы. – Примеч. ред. 154  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:1–2 и сбрасывались в реки, озера, кучи мусора и ужасным образом закапывались в братских могилах с тысячами убитых людей. При раскопках остатков мечетей в последнее десятилетие со- гласованные усилия направлены на восстановление мечетей в небольших деревнях по всей стране. Автор описывает работу Международной летней школы «Молодежь и наследие» в Сто- лаце, которая помогла собрать вместе сотни молодых людей для оказания помощи в этом проекте реконструкции. Хаджи- мухамедович подчеркивает, что реставрация этих мечетей яв- ляется актом справедливости и служит важным ориентиром для других пострадавших от войны мест. Третий раздел книги («Диссонанс») посвящен городско- му проекту «Суперкилен», построенному в 2012 г. в Копенга- гене, Дания. Он начинается с фотоочерка Йеспера Ламбека (Jesper Lambaek), а также заметок и интервью, проведенных шведско-датским исследователем Тиной Гудрун Йенсен (Tina Gudrun Jensen). Йенсен взяла интервью у нескольких жителей близлежащих районов и тех, кто пользуется этими простран- ствами, включая студентов, архитекторов, общественного дея- теля и специалистов по городскому обустройству. Было выра- жено единое мнение относительно того, что 750-метровая в длину площадь, состоящая из трех частей, с ее «красной» спор- тивной зоной, «зеленым» парком и «черными» рыночными зонами, была успешной в урбанистическом смысле (для при- влечения людей). Включение 108 объектов со всего мира позво- лило маргинализированным приезжим (многие из которых живут в этом районе) почувствовать себя принятыми и вклю- ченными в этот район. Второе эссе «Риторика сегрегации, повседневные формы сосуществования: различные взгляды на разнообразие и сосу- ществование в Дании», также написанное Тиной Гудрун Йен- сен, более подробно раскрывает контекст проекта. Йенсен опи- сывает ограничительную инфраструктуру действующей поли- тики, а также публичные дебаты об иммиграции в Дании, которые фактически поставили в невыгодное положение и маргинализировали мигрантов в стране. Она отмечает, что Да- ния является одной из стран с самым высоким рейтингом расо- вой и религиозной дискриминации, включая ксенофобию, ван- дализм и преступления на почве ненависти, направленные против пространств, которые являются очевидно «другими», как, например, мечети. Поэтому в рамках различных стратегий предпринимаются попытки «интегрировать» мигрантов в страну. Йенсен завершает эссе дальнейшими размышлениями ОБЗОРЫ  155 о Суперкилен и о том, как он стал «местом пересечения» по- вседневных взаимодействий, как он работает как «третье про- странство» и как он допускает новые формы «невидимого со- существования». В следующем эссе этого раздела «Концепция границы: скандинавское общественное пространство в XXI веке» Джен- нифер Мак (Jennifer Mack), профессор архитектуры из Сток- гольма, размышляет о трех проектах в Дании и Швеции, со- здавших новый тип скандинавского общественного простран- ства. Мак отмечает, что посредством городского участия такие проекты, как частное пространство гостиной, превращенное беженцами в общественное в северном шведском городе, ре- конструированные площади эпохи позднего модерна в приго- роде Мальмё, а также Суперкилен в Копенгагене – все эти про- екты позволили найти новые способы сотрудничества и уча- стия в публичном пространстве, в которое включались мигранты. В заключительном эссе раздела «Конфликтующие конфи- гурации: о Суперкилен» Барбра Штайнер (Barbra Steiner), ди- ректор Кунстхауса в Граце, Австрия, делится своими мыслями о неоднородности Суперкилен. Сосредоточив внимание на про- цессе проектирования и разнообразии 108 объектов и одинна- дцати деревьев (из 60 разных мест), Штайнер обсуждает «мон- тажное» качество дизайна. Она отмечает, что предметы были куплены, реконструированы и специально изготовлены в раз- личных эстетических формах (например, не все они одинаково- го качества и мастерства). Тем не менее, пишет она, простран- ства позволили различным позициям и идентичностям суще- ствовать в новой гетерогенности. Четвертый раздел книги, «Согласованность», посвящен кладбищу в Альтахе. Вступительный фотообзор Николая Валь- тера (Nikolai Walter) запечатлел невероятную красоту проекта в сочетании с личными размышлениями Робера Фабаха (Rober Fabach), профессора истории архитектуры из Лихтенштейна, а также интервью с местными жителями и пользователями, мэ- ром Альтаха и Бернардо Бадером (Bernardo Bader) (архитекто- ром проекта). Показательным является отрадное сотрудниче- ство между группами для представления и демонстрации этого кладбища. Жители и мэр высказывают свою гордость и выра- жают свою связь с пространством, а архитектор разделяет свое убеждение в том, что может внести свой вклад с помощью сво- его дизайна, который глубоко укоренен на этих территориях и вдохновлен сообществами. 156  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:1–2 Во втором эссе «Культивируя согласованность: исламское кладбище Альтаха, Австрия», которое написала рожденная в Сараево австрийская мусульманская художница и историк ар- хитектуры из Гарварда Азра Акшамия, описывается ее роль в проектировании интерьера молитвенного пространства. Акша- мия отмечает, что успех проекта и его признание широкими слоями населения были обусловлены тем, как проект был дове- ден до сведения общественности, и тем, как он функциониро- вал как форма межкультурной связи. Акшамия делится своим вдохновением и намерениями относительно дизайна стены михраба и молитвенных ковриков с очень специфической ар- тикуляцией материальной составляющей мастерства, связанно- го как с контекстом, так и с людьми, которым было поручено их изготовление. Для Акшамии было важно, чтобы дизайн позволял людям находить точки соприкосновения между раз- ными культурами (и разными течениями ислама), не становясь при этом одинаковыми. Третье эссе в этом разделе «Исламское кладбище как вы- ражение развития мусульманской принадлежности в Форарль- берге» написано Симоном Берчер-Матисом (Simon Burtscher- Matis), независимым социологом из Австрии. Берчер-Матис резюмирует историю иммиграции мусульман в регион Фо- рарльберг на протяжении трех поколений, большинство из ко- торых прибыли из Турции (1960-е гг.) и Боснии (1990-е гг.). Берчер-Матис приходит к выводу, что последующие поколения продемонстрировали восходящую мобильность благодаря об- разованию и все еще находятся в процессе становления. Нали- чие кладбища для этих мусульман свидетельствует о призна- нии их религии частью общества, в котором они проживают. В заключительном тексте этого раздела «Предложение лидерства» приводится разговор между Азрой Акшамией и Евой Грабхерр (Eva Grabherr), чья обширная работа с «okay.zusammen leben»3 привела ее к инициированию проекта кладбища. Описание Акшамией лидерства Грабхерр как «эла- стичного» отражает гибкость и способность Грабхерр объеди- нять множество различных заинтересованных сторон и направлять сложные социальные процессы. Грабхерр считает, что это кладбище является катализатором для семей, дискус- сий, мероприятий и возможностей для того, чтобы вносить 3 Okay.zusammen leben – проект, посвященный интеграции и совместной жизни в культурном разнообразии в Форарльберге. – Примеч. ред. ОБЗОРЫ  157 вклад и чувствовать принадлежность. Грабхерр отмечает, что тема (смерть) настолько глубоко затронула многих людей, что «сочувствие проявилось наружу». Последний раздел книги включает эссе Али С. Асани (Ali S. Asani) под названием «Ислам, искусство и педагогика». Как профессор Гарвардского университета, он отмечает недостаток общественного и академического понимания живого ислама. Асани представляет открытый курс, который он преподает, под названием «Мультисенсорная религия: переосмысление исла- ма посредством искусства», посвященный обучению и пони- манию исламской культуры и теологии через художественное выражение. Курс дает студентам возможность синтезировать материалы в портфолио творческих работ, начиная поэзией и заканчивая живописью и проектированием мечети для амери- канского города. Его эссе завершается его глубоко прочувство- ванным вдохновением от творческих работ и идей студентов. Это необычный, но очень подходящий способ завершить кни- гу. На протяжении всей книги многие голоса и точки зрения рассматривают сложный характер и борьбу за создание новых пространств для мусульманских сообществ в различных состо- яниях «инаковости». Как и каждый из трех обсуждаемых про- ектов, книга не предлагает всеобъемлющего решения, а скорее дает представление о процессах, происходящих внутри и во- круг пространств. Таким образом, заключение с эпилогом о пе- дагогике еще больше подчеркивает потенциальную возмож- ность открытого и непрерывного взаимодействия с идеями и материалами. Заключение В литературе по исламской архитектуре есть много «настоль- ных» книг, которые просто воспроизводят или переупаковы- вают существующие знания по этому предмету часто с акцен- том на внешний вид очень известных сооружений. В противо- положность этому оригинальные материалы этих трех книг заполняют явные пробелы в существующих научных исследо- ваниях. Помимо визуальной демонстрации исламской эстети- ки, эти работы углубляются в сложности культурных, полити- ческих, социальных и географических факторов, контекстуали- зирующих обсуждаемые пространства. Являясь экспертом, Блум показывает ряд зданий, построенных в Северной Африке 158  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:1–2 и на Пиренейском полуострове, в четком повествовании, наполненном многочисленными чертежами и фотографиями. Глубина кросс-дисциплинарных исследований Станека создает четкую основу знаний по предмету, который очень редко, если вообще когда-либо, затрагивался в истории постколониальных исламских обществ. Временами этот текст очень насыщен и выигрывает от включенных на всем его протяжении визуаль- ных материалов. В предыдущей публикации Акшамии (см. мою рецензию-эссе в AJISS 34: 3) она позиционировалась и как автор, и как деятель искусства, а предпринятые ею действия в качестве дизайнера служили отправной точкой для ее анализа. Точно так же здесь она дает прямое представление о проекте, в разработку которого она была вовлечена, в то время как в роли редактора она курировала ряд голосов, размышляющих об ис- пользовании трех современных мусульманских пространств. Этот тип исследований уроков и воздействия архитектурного дизайна крайне необходим в научных кругах и в более широ- ких сообществах. ТЭММИ ГАБЕР/TAMMY GABER ДИРЕКТОР И ДОЦЕНТ ШКОЛА АРХИТЕКТУРЫ МАКЬЮЭНА, ЛАВРЕНТИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ОНТАРИО, КАНАДА doi: 10.35632/ajis.v38i1--2.3394