РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ  161 Защищая Мухаммада в период модерна ___________________________________ Нотр-Дам: Издательство Университета Нотр-Дам, 2020. 506 стр. Ш Е Р А Л И Т А Р И Н ( S H E R A L I T A R E E N ) Перевод: Адиля Юлгушева «Защищая Мухаммада в период модерна» составляет глубокий, сильный и хорошо обоснованный нарратив, окружающий один из ключевых дискурсов, относящихся к суннитскому исламу: непрекращающиеся дебаты между традициями деобанди и ба- релви в Южной Азии. Эти традиции существуют там с XVIII– XIX вв. и остаются весьма актуальными и сегодня. Этот текст исследует и объясняет постоянно меняющуюся динамику этих нормативных ориентаций на Индийском субконтиненте. По- вествование Тарина разворачивается в переходное время, когда мусульманское/могольское правление находится в упадке, а британский колониализм начинает укореняться, поэтому он фокусируется на дискурсе, имеющем место в то время. В своем повествовании Тарин особо подчеркивает вопросы права, политической теологии, нормативности и ритуальных практик. Одной из ключевых идей, окружающих ритуальную практику, является празднование дня рождения Пророка, кото- рое остается сегодня показательной проблемой. (Я бы сказал, что она часто служит отвлечением от реальных проблем/дискурсов между двумя традициями.) Дискуссия Тарина, по сути, направ- лена на два этапа дебатов деобанди-барелви. Первые дебаты имели место в начале XIX в. между Фазл- Хакком Хайарабади (1796–1861) и Шах Мухаммадом Исмаʻилом 161 162  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:1–2 (1779–1831). Эти дебаты главным образом вращались вокруг трех основных тем, включавших заступничество Пророка (ша- фаʻат), способность Бога ко лжи (имкан-и-кизб) и создание дру- гого пророка после последнего пророка Мухаммада (имкан-и- инзир). Даже несмотря на то, что в Коране и других исламских источниках присутствует упоминание заступничества пророка Мухаммада, рамки этого заступничества являются предметом серьезных споров. Согласно Исмаʻилу, Пророк имел ограничен- ную способность ходатайствовать за грешников, поскольку, ес- ли бы он имел более высокую способность ходатайствовать, то это подорвало бы верховную власть Бога и в конечном счете привело бы к ереси среди людей. Хайарабади рассматривал это как оскорбление Пророка. По вопросу о возможности другого пророка, согласно Ис- маʻилу, поскольку Бог располагает неограниченными возмож- ностями, Он вполне мог бы создать исключение. В «Таквийат ал-Иман» Исмаʻил делает весьма противоречивое заявление, что Бог является настолько могущественным, что только благо- даря произнесению «Будь» Он мог бы создать миллионы но- вых пророков, ангелов, святых, Мухаммадов и т. д. Конечно, это повлекло за собой ответ от Хайарабади. В своей книге «Такрир- и-итирразатбар Таквийат ал-Ислам» он утверждал, что в соот- ветствии с аргументацией Исмаʻила, Бог мог солгать и нару- шить свое обещание о завершающем характере пророчества Мухаммада. Поскольку ложь является пороком, она не может быть приписана Богу. Тогда в своем труде «Йак Роза» Исмаʻил однозначно заявил, что Бог обладает способностью лгать и нарушать свое обещание, потому что Бог, несомненно, может делать все, что могут человеческие существа. Высказывание, что Бог не может лгать для Исмаʻила было, по сути, равносиль- но утверждению, что способности человеческих существ могут превосходить божественные, чего быть не может. Далее он про- водит различие между возможностью (имкан) и действительно- стью (вукуʻ), что означает, что, хотя Бог и способен совершить подобное, Он никогда не сделает этого. По его мнению, это не лежит за пределами возможностей Бога, но является в некото- рой степени невозможным, потому что Он не будет их реали- зовывать. Второй этап этих дебатов деобанди/барелви имел место между двумя известными учеными конца XIX – начала XX в.: Ашраф Али Тханави (1863–1943) и Ахмад Раза Хан Барелви (1856–1921). Дискуссия была сосредоточена на пророческом знании невидимого или сокровенного мира, а также на риту- РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ  163 альных практиках. Большинство обсуждений в этом случае ка- салось пределов Сунны Пророка и того, что составляет превы- шение/нарушение этих пределов. Эти расширения Сунны при- вели к нововведениям (бидʻа), которые рассматривались как своего рода соперничество с суверенным законодательством Бога. Основной проблемой для религиозных ученых на индий- ском субконтиненте было проникновение местных обычаев в Божественные постановления (шариʻа). Школа мысли деобанди, в частности, была обеспокоена тем фактом, что дозволенные (мубах), казалось бы, духовно вознаграждаемые, акты поклоне- ния объединятся с обязательными актами поклонения, что привело бы к путанице среди народных масс, которые могут рассматривать эти дополнительные акты поклонения как обя- зательную практику и отвлечься от своих основных обязанно- стей. Более того, деобанди считали, что существует возмож- ность слияния грехов с этими дозволенными практиками, что было бы еще более проблематично, поскольку люди грешили бы под видом религии. Согласно Али Тханави, обычная прак- тика чтения суры «Ал-Фатиха» в наши дни утратила свою ис- тинную сущность и приняла форму бидʻа, которая совершалась для послания благословений умершему путем кормления бед- ных, общины в целом и родственников покойного. Праздновать день рождения Пророка (мавлид), вставать в его честь и высказывать ему приветствия – все это деобанди считают новшеством. Они верят, что Пророк не может появ- ляться на нескольких торжествах одновременно, и что это было бы равносильно предоставлению ему некоего божественного статуса. Более того, это способность, которую они приписывали сатане и ангелам, но не Пророку. С другой стороны, барелви хотели, чтобы эти практики продолжалась и просто совершен- ствовались. Коротко говоря, второй этап дискуссии между шко- лами мысли деобанди и барелви также обеспечивает содержа- тельную основу для многих современных фетв. Книга досконально объясняет, как две группы по- разному воспринимали аспекты существования Пророка. Для деобанди совершенство Пророка заключалось в его безупреч- ных морально-этических качествах, но он по-прежнему считал- ся человеком (хотя и тем, кто был избран Богом для получения Божественного откровения). Барелви, с другой стороны, рас- сматривали Пророка как совершенную сущность, обладающую качествами, которые обычный человек не может заключать в себе, и, проще говоря, как лучшее творение. Нынешние пред- 164  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:1–2 ставления, касающиеся и богохульства, и почитания его, под- вержены влиянию этих различных точек зрения и исходят из них. Эти разногласия стали еще более явными в мусульман- ском мире сегодня. Еще одна интересная и весьма актуальная тема, обсужда- емая в книге, – суфизм и то, как он обратил на себя внимание, в особенности после 11 сентября. Тарин ясно развеивает ложные бинарные оппозиции, которые устанавиливались между су- фийским исламом (который считается гораздо более мирным и дружелюбным, далеким от шариата) и некоторыми другими течениями ислама, такими как деобанди, ваххабиты и ахл-и- хадис, которые якобы в большей степени сосредоточены на со- блюдении шариата. Была предпринята попытка содействовать суфийскому исламу из-за его предполагаемого отхода от шари- ата; на Западе он воспринимается как хороший ислам, в то время как ощущается потребность в подавлении других групп за соблюдение шариата. Несмотря на то, что внутри всех этих групп может быть много различий в интерпретациях, они все же могут быть не полностью такими, как они изображены. Су- фийский ислам неотделим от шариата. Суфии не отрицают ис- ламский закон, а просто рассматривают его как первую сту- пеньку лестницы к более высокому духовному пути. Для Тарина является критически важным контекстуализи- ровать дебаты как последних нескольких столетий, так и наших дней. С падением Империи Великих Моголов и ростом западно- го влияния мусульмане в Южной Азии переживали кризис идентичности. Эти дебаты деобанди–барелви были для них спо- собом реализовать свою агентивность и осуждать новые светские нормы, которые культивировались на их родных землях. Пред- ставление Тарином этого затруднения можно рассматривать как такое, которое не только создает интеллектуально стимулирую- щее повествование об этой исторической траектории, но и от- крывает новый ряд проблем, требующих более серьезного ис- следования. История, которая открывается читателю, выходит за рамки упрощенных бинарных оппозиций, таких как право- вой/мистический и реформистский/традиционный. Эта контек- стуализация помогает читателю понять религию и идентичность в колониальные времена, а также в современном исламе. Она также объясняет, как дискурсы, связанные с религией, щедро конструируются мусульманскими учеными. Действительно, ос- новной мотив заключается в том, что аналитические рамки, ос- нованные на определенных концепциях секулярного либера- лизма, часто являются бесполезными при чтении и восприятии РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ  165 этих дебатов в сфере «священного мусульманского», или рели- гии, как она понимается последователями. Тарин подробно об- суждает различные стратегии, используемые мусульманскими учеными, чтобы убедительно продвигать свои взгляды на фоне британского империализма и евроцентристских телеологиче- ских/эпистемологических предположений и идеологий, которые его сопровождали. Книга не только представляет контекст, который послу- жил поводом для этих дебатов, но и дает представление о все- объемлющих темах современного ислама, о наследии Пророка в настоящее время, политическом богословии в Южной Азии, религии и колониализме, а также о дебатах в рамках мусуль- манских нормативных ориентаций. Книга Тарина «Защищая Мухаммада в период модерна» — это тщательно проведенное и хорошо написанное исследование, являющееся монументаль- ным вкладом в научную литературу о религиозном конструи- ровании во время колониализма в Южной Азии. В книге обильно и скрупулезно используются источники на персид- ском, урду и арабском языках. Вместе с тем выразительный и методичный язык произведения делает его доступным как для неспециалистов, так и для специалистов. Книга содержит по- следовательное и сильное повествование на протяжении всего текста с достаточным количеством слоев, споров и интригую- щих исторических сложностей, чтобы глубоко заинтересовать любого читателя. ДЖУНАЙД АХМАД НЕЗАВИСИМЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬ doi: 10.35632/ajis.v38i1--2.3395