РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ  187 Медресе и становление мусульманской женщины ___________________________________ Лондон: Издательство Оксфордского университета, 2018. 344 страниц. Х Е М Б О Р К Е Р ( H E M B O R K E R ) Исламское образование тесно связано с ученостью и научным прогрессом. Долгая история учености образовательной системы медресе охватывает мусульманское правление и цивилизацию. Мусульманские женщины на протяжении веков принимали ак- тивное участие в подобном исламском образовании. Например, Университет ал-Каравийин в Фесе, Марокко, предлагает уникаль- ную существующую и все еще действующую модель, где религи- озность, пол и образование объединяются, создавая большой научный центр, в котором в 1207 г. была присуждена первая в ми- ре задокументированная медицинская степень (иджа̄за фӣ-т̣-т̣иб) (Fourtassi et al. 2020). Этот университет, признанный ЮНЕСКО (2020 г.) «старейшим университетом в мире», был основан вместе с соответствующей медресе образованной мусульманской жен- щиной Фатимой ал-Фихрӣ в 859 г. Документально подтверждено, что медресе, известные как «Да̄р ал-фак̣ӣха» [Дом женщины- правоведа], возглавлялись женщинами, имевшими привилегиро- ванный доступ в Университет ал-Каравийин в период расцвета его научной деятельности (Ahmed 2016). 187 188  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:1–2 Однако в настоящее время медресе часто ассоциируются с отсталостью, индоктринацией, экстремизмом и угнетением об- разовательных устремлений женщин. Необходимы эмпириче- ские исследования, чтобы изучить образование в медресе за пределами существующих поверхностных и частичных стерео- типов, чтобы произвести более глубокий детальный анализ наследия медресе, современных трудностей и потенциального вклада. Работа Боркер способствует этому научному пониманию, охватывая аспекты сложной образовательной роли, которую обучение в медресе играет в жизни и карьере девочек- мусульманок в Индии. Она предлагает читателю богатый, до- ступный, наводящий на размышления этнографический ана- лиз, опирающийся на сопоставление пола, религии и образова- ния, основанный на двенадцатимесячной полевой работе. Кни- га разделена на введение, семь основных глав, подробно описывающих обучение девочек в медресе (их пути, переход- ные этапы, стремления), и заключительную главу, в которой переплетаются различные темы и предлагаются методические размышления. Сочетание проницательных теоретических кон- цепций, включая «работу над воображаемыми сообществами, феминистские и антропологические исследования женского благочестия и концепцию Аппадураи (2013) о «способности стремиться» (3), отражает сложность траекторий и выбора дево- чек за пределами риторики и стереотипов, приписываемых медресе. Тем не менее исламская научная концептуальная ос- нова рассуждений остается в стороне от этого анализа. Более того, некоторые предоставленные объяснения поведения сту- дентов могут быть оспорены, а некоторые использованные фо- тографии поднимают потенциальные этические вопросы. В основу повествования книги положены два ключевых аргумента: во-первых, благочестивые практики камил момина (на урду – идеальная, полноценная или совершенная мусуль- манская женщина: см. стр. 3) неоднозначны; и, во-вторых, устремления девочек меняются в ходе продолжающегося про- цесса обсуждения. Соответственно проблематизируется пред- полагаемое «стереотипное представление образования в медре- се как религиозно-культурного ограничивающего женщин фактора» (268). Она выступает против попытки политиков ин- струментализировать медресе, чье культивирование культуры или религии служит иным целям, на основе подхода к модер- низации медресе, осуществляемого сверху-вниз и под руковод- ством государства. Вместо этого автор выступает за подход РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ  189 «снизу-вверх», выявляя многочисленные микропроцессы, иг- рающие роль в образовании девочек в медресе, включая роди- тельские интересы, дини (религиозное) и дунйави (мирское) об- разование, а также сети сверстников, развивающиеся внутри медресе. Боркер утверждает, что образование в медресе обеспе- чивает, как считается, безопасное мусульманское пространство для взаимодействия и знакомит девочек с дискуссионными представлениями об идеальном образе мусульманской женщи- ны, а также обеспечивает контекст, в котором непредвиденные изменения в стремлениях девочек и благочестивых предписа- ниях формируются посредством возникающих возможностей и проблем в их повседневной жизни. На протяжении всей книги автор эффективно исследует, как подобный процесс изменения способствует «изменению представлений о гендере в более широком сообществе и процессам создания будущего» (8). Теоретические основы изложены во введении. Во второй главе Боркер должным образом контекстуализирует дискурс о мусульманской женщине в его историческом контексте разви- тия медресе и попыток реформирования, отвечающих колони- альным интересам и программам. Она творчески ставит под сомнение общепринятую бинарную оппозицию традиции и современности, а также понятие «мусульманская женщина» в сравнении с западными моделями расширения прав и возмож- ностей через сопротивление. Три этнографических случая под- нимают законные вопросы о динамике преемственности и из- менений в образовательном и карьерном пути учениц медресе. Возникающие противоречия рассматриваются в третьей главе. Предлагая детальный анализ, четвертая глава контекстуализи- рует религиозное образование девочек в медресе в рамках его более широких сфер влияния. Сюда входят социально-эконо- мическая и политическая маргинализация мусульман в Индии; подъем правого движения хиндутва и сопутствующее ему уси- ление негативных стереотипов о мусульманском меньшинстве; «очернение медресе» и коммунализация общественного про- странства; и влияние исламских реформаторских движений, стремящихся укрепить представление о роли женщин в воз- рождении идеализированной уммы. Главы 5, 6 и 7 исследуют траектории, описывающие практики благочестия девочек, и переходят к их «воображению того, что представляет собой идеальная мусульманская женщина» (268) при различных пе- реходных процессах. Размышления и рекомендации, изложен- ные в главе 9, позволяют рассматривать выявленные моменты в образовании и занятости девочек «как потенциальные точки 190  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:1–2 принятия политических мер» (268) для дальнейшего облегче- ния доступа учениц медресе и женщин-мусульманок в обще- ственные места и создания плюралистических общих про- странств для участия женщин. Как отмечалось ранее, у меня есть три главных вопроса к этому тексту. Во-первых, при анализе рассказов участников необходимо более серьезно отнестись к основным структурам их исламских онтологических и эпистемологических рамок для того, чтобы исследовать их значения более глубоко. Пересмотр этих рамок способствовал бы направлению этих противоречи- вых рассказов к большему подобию согласованности в отно- шении личных устремлений участников, их чувства принад- лежности, человеческих недостатков, отношений с другими и жизненных приоритетов. По-прежнему крайне важно разли- чать прямое прочтение девочками ключевых исламских источ- ников, Корана и хадисов, различных школ толкования Корана, включая теологию и юриспруденцию, и идеологические интер- претации идеальной мусульманской женщины под влиянием социально-политических контекстов. Смешение первых двух сфер и последнего идеологического измерения вносит путани- цу в некоторые аналитические выводы о ключевой концепции «амбивалентного благочестия». Учитывая меняющийся кон- текст, в этом исследовании не всегда признавалась сила ислам- ских знаний девочек для разработки (иджтиха̄д) соответству- ющих научных постановлений, которые не противоречили бы их пониманию благочестия. Упоминание учениками к̣исмат (удела) и воли Аллаха (65–66) демонстрирует, как их богослов- ское понимание к̣адар (судьбы) способствует пониманию их реальности и согласовывает планы на будущее. Обоснования студентов не рассматривают спорт и игру как нарушение гра- ниц благочестия на основании религиозных рассуждений при применении основных исламских источников (201): «со своей стороны девушки часто защищались, говоря: “Коран mein khelne pe manai nahi hai” (Коран не говорит, не играй), и искали любую возможность, чтобы предаться такому веселью». Иссле- дователь также заявляет: «многие девушки описывали “смот- рение наружу” [не будучи видимыми посторонними] как пове- дение, находящееся в пределах благочестия» (202). В шестой главе Боркер обсуждает аспект «образца для подражания» в формировании взглядов студенток на благочестие на основа- нии примера женщин из дома Пророка. Некоторые учебники медресе по хадисам содержат повествования, которые бросают вызов версии благочестия медресе, рассматривая такие игры, РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ  191 как «jangli (дикий и нецивилизованный) и не подобающие вос- питанным девушкам» (200). Например, в различных книгах рассказывается, что Пророк соревновался со своей женой Аишей (в «Сунан Абӣ Да̄вӯд» и «Сунан Наса̄̒ ӣ»), и также он держал ее позади себя, наблюдая за игрой абиссинцев в мечети (в «Са̣х̣ӣх ̣ Бух̮а̄рӣ» и «С̣ах̣ӣх ̣ Муслим»). Следовательно, форми- рование новой личности может возникнуть не за счет противо- речий, идеологий и личных манипуляций, но также за счет подлинного духовного опыта и применения активных рефлек- сивных научных направлений религиозного рассуждения (иджтиха̄д), учитывая постоянно меняющийся контекст (ʻурф). В связи с этим я хотела бы спросить, пожалеют ли участники, читающие эту книгу, о своем участии в исследовании, в кото- ром их опыт, рассказы и выборы были сведены к идеологиче- ским факторам, тактике и ловким маневрам. Во-вторых, в шестой главе автор представляет попытки девочек обойти некоторые ограничения медресе, в том числе симулировать болезнь и одержимость джиннами, что, как предполагает автор, могло быть использовано в качестве стра- тегии выхода. Ибн Ха̮лдӯн (2005) считает, что использование основанного на запретах подхода к дисциплине для того, чтобы воспитать адаб (нравственное поведение) у учащихся, наносит ущерб самооценке и счастью учащихся, что может побудить их манипулировать, чтобы избежать наказания. Тем не менее по- лагаться на манипуляцию как на объяснение противодействия надзору за дисциплиной в медресе проблематично. Учитывая воздействие таких факторов, как отъезд из дома, интенсивные занятия и адаптация к замкнутой обстановке медресе, у неко- торых студентов могут развиться настоящие проблемы с пси- хическим здоровьем или расстройства пищевого поведения. Приписывание галлюцинаций или других психотических симптомов джиннам (то есть невидимым духам), по-видимому, довольно распространено среди пациентов мусульманского происхождения (Dein and Illaiee 2013; Lim, Hoek, and Blom 2014). В-третьих, этические гарантии с уделением особого вни- мания пурда могли быть нарушены. На рис. 6.3 (182) показаны лица и шеи девушек, а на рис. 6.5 (183) показаны лицо и волосы выступающей, даже несмотря на то, что они находились в надежном месте только для женщин, что, вероятно, влекло за собой строгие условия доступа, запрещающие показывать лица девушек. Эти фотографии вызывают беспокойство относитель- но характера согласия людей в полевых условиях. Это может 192  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:1–2 иметь серьезные последствия для доверия и будущего исследо- вательского доступа к этим медресе. Подобная критика не должна умалять важности этой кни- ги для изучения образования девочек-мусульманок в условиях медресе или для широкого изучения системы образования медресе и ее развития в местных социально-политических кон- текстах. Книга дополняет материалы, включая «Медресе в эпо- ху исламофобии» Салама и Парваиза (Salam and Parvaiz, “Madrasas in the Age of Islamophobia”) (2020), в особенности опи- санные в ней (73–76) некоторые ключевые траектории, измене- ния мышления и контекстуальные влияния на выбор девочек в отношении образования и занятости в разные переходные пе- риоды. Боркер демонстрирует и анализирует такие ситуации этнографически (главы 1, 3 и 8). Независимо от личных оценок читателя в отношении по- ла и исламского образования, этот сбалансированный, обшир- ный и стимулирующий вклад окажется ценным для курсов по исламскому образованию для студентов и аспирантов. С другой стороны, тем, кто особенно заинтересован в изучении образо- вания девочек в медресе, эта книга обязательна к прочтению. Библиография Ahmed, Sumayya. 2016. “Learned women: Three Generations of Female Islamic Scholarship in Morocco”. The Journal of North African Studies 2, no. 3: 470–484. Dein, Simon, and Abdool Samad Illaiee. 2013. “Jinn and Mental Health: Looking at Jinn Possession in Modern Psychiatric Practice”. The Psychiatrist 37, no. 9: 290–293. Fourtassi, Maryam, Naima Abda, Yassamine Bentata, and Abderrazak Hajjioui. 2020. “Medical Education in Morocco: Current Situation and Future Challenges”. Medical Teacher 42, no. 9: 973–979. Ибн Х̮алдӯн. 2005. Ал-Мук̣аддима [«Пролегомены»]. Изд. Абдес- салам Шеддади. Т. 3. Касабланка: Байт ал-фунӯн ва-л- ʻулӯм ва-л-адаб. Lim, Anastasia, Hans W. Hoek, and Jan Dirk Blom. 2014. “The Attribution of Psychotic Symptoms to Jinn in Islamic Patients”. Transcultural Psychiatry 52, no. 1: 18–32. РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ  193 Salam, Ziya Us, and M. Aslam Parvaiz. 2020. Madrasas in the Age of Islamophobia. London: Sage. UNESCO. 2020. “World heritage list, Medina of Fez”. UNESCO World Heritage Centre. Дата обращения: 14/12/2020. http://whc.unesco.org/ en/list/170/. ФЕЛЛА ЛАХМАР (FELLA LAHMAR) НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ PHD (НЕПОЛНАЯ ЗАНЯТОСТЬ) БОЛТОНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ, НОТТИНГЕМ, ВЕЛИКОБРИТАНИЯ doi: 10.35632/ajis.v38i1--2.3400