194  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:1–2 Исламская революция в Индонезии ___________________________________ Кембридж: Типография Кембриджского университета, 2020. 270 страниц. К Е В И Н Ф О Г Г ( K E V I N F O G G ) В годы, последовавшие за окончанием Второй мировой войны, Индонезия стала свидетелем ожесточенных столкновений между местными жителями и возвращающимися колониаль- ными державами. Около ста тысяч человек или более погибли, миллионы других были перемещены, а повседневная жизнь была наполнена нуждой, страданиями и неопределенностью. Получивший название «Индонезийская революция», этот пе- реломный момент в истории Юго-Восточной Азии длился че- тыре долгих года, кульминацией которых стало создание хруп- кой нации 27 декабря 1949 г. после столетий голландского гос- подства. Возникновение крупнейшей в мире мусульманской страны привело к разгулу государственного насилия, граждан- ских беспорядков и волнений: между правящим правитель- ством и его противниками, между исламскими силами и секу- ляристами, а также между теми, кто имел разные представле- ния о том, как должна выглядеть индонезийская нация. Рецензируемая книга обращает наше внимание на ис- ламские аспекты Индонезийской революции. В какой-то степе- ни эта история была рассказана большим количеством ученых. «Ислам и создание нации»/“Islam and the Making of the Nation” 194 РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ  195 Кьяры Формичи (Chiara Formichi) (2012) и «Ислам и политика в Индонезии»/“Islam and Politics in Indonesia” Реми Мадинье (Remy Madinier) (2015) среди других недавних монографий, глубоко вникли в динамику мусульманского сопротивления колони- альным и постколониальным режимам. «Исламская революция в Индонезии» Кевина Фогга расширяет границы существую- щей литературы, смещая чрезмерный акцент на выдающихся лидерах революции (таких как Сукарно, Хатта, Шарир, Нацир, Сутомо и Судирман) на вклад масс или людей, забытых боль- шинством официальных нарративов. Его работа отходит от ло- кально ориентированного исследования исламских революци- онных движений, действующих на разных островах Индоне- зийского архипелага, чтобы привести убедительные доводы в пользу проведения анализа на национальном уровне. Прежде всего в книге переплетаются официальные архивные источни- ки и свыше 120 интервью и бесед с участниками и свидетелями революции. Этот последний вклад, возможно, является наибо- лее заметным и делает эту работу образцом для будущих ис- следований по этой теме. Книга разделена на две части и тринадцать глав. В главе 1 описываются массовые преобразования индонезийского му- сульманского населения в XX в. под голландским колониаль- ным правлением накануне Второй мировой войны. Голланд- ская политика обострения разногласий среди номинальных и благочестивых мусульман, а также среди традиционалистов и реформистов парадоксальным образом сблизила разрозненные группы. Вместе они боролись за независимость Индонезии. Фогг объясняет рост революционного рвения среди мусульман их растущим разочарованием при голландцах, которое достиг- ло опасного уровня в период японского междувластия. На за- ключительном этапе войны спонсируемые Японией мусуль- манские ополченцы взяли ситуацию в свои руки, и это послу- жило толчком к революции. В этом описании упущен тот факт, что антипатия ко всему «неисламскому», «светскому» и «ино- странному» среди многих религиозно настроенных мусульман развилась в течение многих десятилетий еще до появления японцев. Это были, так сказать, долговременные причины ре- волюции, которые нуждались в том, чтобы ускорить или спро- воцировать события, чтобы разжечь полномасштабную рево- люцию. Главы 2–5 — лучшие и самые захватывающие части кни- ги. Улемы, активисты и ополченцы, по словам Фогга, использо- вали фетвы, манифесты, амулеты, магию и экстатические со- 196  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:1–2 стояния для мобилизации и ведения ожесточенных сражений против голландцев. Можно было бы лучше объяснить, как эти средства сопротивления были так оперативно распределены, как они передавались в обществе и быстро распространялись по разным частям Индонезии в таком запутанном и бурном контексте. Читая подробное описание, старательно обеспечен- ное Фоггом, мне вспоминается устаревшее, но все еще влия- тельное исследование Теды Скочпол об иранской революции (Theda Skocpol, Theory and Society 11:3), где она объяснила, как сети активистов в некоторых революционных контекстах со- единяли современные коммуникативные инструменты с тра- диционными методами устного общения и манипулировали для распространения революционных идей и получения под- держки в условиях постоянных репрессий. Теоретические идеи Скочпол можно было бы развить или даже подвергнуть сомне- нию в свете индонезийского опыта. Действительно, индоне- зийские исламские революционеры, как и их иранские коллеги, не всегда были эффективны перед лицом технологически и стратегически превосходящей силы. И все же, благодаря своему упорству, настойчивости и изощренности в передаче инфор- мации, исламские революционеры, многие из которых были женщинами (66), сделали многое, чтобы нанести серьезный ущерб голландской военной машине и моральному духу по- собников колониализма. Исламские революционеры искорени- ли остатки общественного страха перед старым феодальным порядком и тем самым усилили стремление к merdeka (незави- симости). Многое из того, что Фогг описывает в Главе 6, вполне стандартно, почти не отклоняется от исследования Кьяры Фор- мичи о сепаратистском движении Дарул Ислам (Chiara Formichi, Darul Islam) (Обитель ислама), уходящем своими корнями на Западную Яву и снискавшем симпатии в других частях Индо- незии. Тем не менее эта глава важна тем, что в ней Дарул Ислам изображается не как уникальный эпизод в индонезийской ис- тории, а как часть более широкой истории исламской военизи- рованной реакции на колониализм и его предполагаемые во- площения. Главы 7–12 (составляющие часть II) имеют те же ограничения, что и глава 6: эти главы проливают мало нового света на уже хорошо задокументированные события Джакарт- ской хартии, создание и сложный путь «Машуми» (Masjumi, Partai Majelis Syuro Muslimin Indonesia, Совет индонезийских мусульманских ассоциаций), первые годы существования Ми- нистерства религии и непростые судьбы исламских партий. РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ  197 В этих главах Фогг мог бы уделить больше места рассмот- рению исламских акторов среднего или микроуровня, а не вос- производить довольно знакомый ландшафт политики высоко- го уровня, описанный во многих историях революционной Ин- донезии. Однако в целом вторая часть книги демонстрирует основную точку зрения Фогга: исламский фактор индонезий- ской революции затронул все слои мусульманского общества, молодых и старых, элиту и народ, мужчин и женщин. Глава 13 «Исламская дипломатия» компенсирует недостатки предыду- щих глав. Там Фогг проливает свет на роль индонезийских сту- дентов, путешественников и рабочих, базирующихся на Ближ- нем Востоке, в Австралии, США и Чешской Республике, в мо- билизации поддержки иностранных правительств и институтов для продвижения их борьбы за самоопределение. Дипломатия так же, как и воинственность, была важной частью сражения за независимость. Сейчас крайне необходима моно- графия-исследование о роли индонезийских мусульман за гра- ницей в формировании нового национального государства в разгар революции и сразу после нее. Мы благодарны Фоггу за то, что он открыл нам глаза на этот историографический про- бел. Ценный источник, который вскоре станет основой мно- гих курсов по исламу в современном мире; ученые, пишущие об антиколониальных революциях и революциях в целом, вполне могут счесть эту книгу полезной в качестве основы для сравнения при исследовании использования и злоупотребле- ния религией в освободительных движениях. ХАЙРУДИН АЛДЖУНАЙД (KHAIRUDIN ALJUNIED) ДОЦЕНТ, ФАКУЛЬТЕТ ИСКУССТВ И СОЦИАЛЬНЫХ НАУК НАЦИОНАЛЬНОГО УНИВЕРСИТЕТА СИНГАПУРА, СИНГАПУР doi: 10.35632/ajis.v38i1--2.3401