8  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:3–4 От редакции ___________________________________ Со 2 по 5 мая 2021 года, во время, когда мир был сражен COVID- 19 — мельчайшим из божьих творений, которое покорило самых могущественных — более десятка мусульманских ученых провели несколько благословенных дней месяца рамадан на виртуальном симпозиуме журнала «Американский журнал ислама и общества». Заседание под названием «Теория и использование мак̣а̄си̣д аш-шарӣ‘а» было открыто пленар- ным докладом крупнейшего современного мусульманского правоведа и ведущего комментатора мак̣а̄с̣ид-дискурса д-ра Мохаммада Хашима Камали. Эта глубокомысленная презента- ция воспроизводится здесь как подходящее введение к этому сборнику статей. В этой небольшой вступительной заметке я предоставляю краткое резюме презентаций симпозиума, прежде чем представить читателю критическую оценку, пред- ложенную нашим ученым правоведом относительно того, в каком состоянии сегодня находится мак̣а̄си̣д-дискурс. Начиная с хорошо знакомой истории мак̣а̄си̣д (мудрых целей или задач) исламского права, д-р Камали сетует на затя- нувшуюся маргинализацию мак̣а̄си̣д со стороны домодерного ус̣ӯл ал-фик̣х и приветствует недавнее возрождение дискурса во второй половине XX века. Он указывает на то, что этот дискурс был возрожден, а не изобретен, потому что намеки на него можно найти в исламском писании и в ранней практике. Вместо того чтобы пытаться рационально понять, к чему стре- мится закон, классические правоведы разработали изощрен- ный дискурс о том, чем является божественный закон, как вывести его из божественных источников и как урегулировать 8 ОТ РЕДАКЦИИ  9 взаимные разногласия в дискурсе, который стал известен как усӯ̣л ал-фик̣х. Он размышляет о том, как классическая область ус̣ӯл соотносится с современными мак̣а̄с̣ид. Дополняют ли они друг друга или новый дискурс должен освободиться от оков старого? Наиболее интересной частью эссе д-ра Камали, возможно, являются заключительные наблюдения, в которых уверенность и назидательность первой части уступают место некоторым опасениям, получившим еще более четкое выражение в ходе последовавшей за его выступлением сессии вопросов и ответов. Практические рекомендации д-ра Камали, которые следуют в конце, рисуют картину дискурса, который должен обуздать свой «произвольный характер», дискурса, который страдает от частого злоупотребления и неточного использования, и который находится в противоречии с классической правовой традицией ус̣ӯл. Несмотря на в целом благожелательный и сочувствующий тон, с которым д-р Камали представляет и критикует нынешнее состояние этой области, ясно, что он тоже согласен с много- численной менее снисходительной критикой мак̣а̄с̣ид-дискурса, а именно с тем, что он не смог развиться в критически важных направлениях. Приведенные им тематические исследования не добавляют уверенности. В одном из примеров, который он предлагает в качестве образца, дружественный мак̣а̄с̣ид законовед шайх Йусуф ал- Карадави выступает за отмену классически согласованной нор- мы, согласно которой мусульмане и немусульмане не насле- дуют друг другу (то есть, в соответствии с согласованным пра- вилом, они потеряли бы свою долю наследства от родственника немусульманина, если бы они обратились). «Цель», которую ал-Карадави предлагает в качестве логического обоснования своего вмешательства, заключается в том, чтобы стимулировать обращение в ислам того, кто собирается получить наследство от своего родственника немусульманина. Но, чтобы было ясно, запрет на получение наследства мусульманином от немусуль- манина не уничтожает имущества, а просто переупорядочивает его; и легко представить случаи, когда именно запрет благо- приятствовал обращению в ислам (например, если умерший родственник был мусульманином). Выгода от защиты иму- щества была бы более вероятным логическим обоснованием этого мнения, если бы наследование было разрешено только в одном направлении (в пользу мусульман), как предполагает второй альтернативный иджтихад̄ шайха ал-Карадави. 10  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:3–4 Но что именно лежит в основе этого нового мнения: мак̣а̄с̣ид или просто реформистский ус̣ӯл, который позволяет принять существующие мнения меньшинства? Если сам иджтихад̄ основан на предпочтении мнении меньшинства, как предполагает ал-Карадави, то неясно, какую роль играют мак̣а̄с̣ид в осуществлении рассматриваемого правового измене- ния. Рассмотрим более чистое использование ориентирован- ного на цель закона, того, в котором существующие нормы священного писания отменяются силой мак̣а̄с̣ид. Предполагая, что сохранение имущества является правомерной целью (чьим является имущество мак̣а̄с̣ид-дискурс нам не сообщает), некто будет осуществлять эту цель таким же образом, просто отка- зываясь от уплаты займов или иных долгов немусульманам. Однако подобное рассуждение будет считаться простым мошенничеством или воровством в соответствии со старым исламским правом. Если мак̣а̄си̣д-дискурс заинтересован в отмене неудобных норм священного писания ради предпола- гаемых целей писания, как далеко он готов пойти? Наше, предположительно, зачаточное исследование предполагает, что этот случай, являющийся далеко не убедительным примером того, когда мак̣а̄с̣ид метод может быть плодотворно исполь- зован, демонстрирует то, что критики могли бы назвать слу- чайным пренебрежением как текстами писания, так и класси- ческими правовыми нормами, и действительно заставляет задаться вопросом, как надежно и объективно отличать добро- совестное целенаправленное рассуждение от грубого утилита- ризма. Как показывает этот самый пример, проблема может заключаться не в идее целей в праве, а в ориентированном на результат способе, в котором она иногда применяется. Доклады, представленные на симпозиуме, продолжили некоторые рекомендации и критические замечания, которые подразумевал д-р Камали. Д-р Аасим Падела в докладе «Мак̣а̄с̣идӣ модели для «исламской» медицинской этики: решение проблем или замешательство у постели больного?» представил свое активное взаимодействие с подходами, основанными на мак̣а̄си̣д, применяемыми для решения вопро- сов, с которыми он сталкивается как врач мусульманин и уче- ный в области биоэтики. Д-р Тахир Джамал Килийаманнил исследовал использование мак̣а̄с̣ид-дискурса исламскими дви- жениями Индии. Д-р Сами ал-Дагистани рассказал, как дискурс исламской экономики может извлечь пользу из этической, суфийской газалийской перспективы. Дэвид Дреннан сосредо- точился на интеллектуальной жизни великого новаторского ОТ РЕДАКЦИИ  11 текста по мак̣а̄с̣ид «ал-Мува̄фак̣а̄т» имама аш-Шатиби, отследив мавританские комментарии к этому тексту на рубеже XX века, тем самым оспаривая представление о том, что текст или мак̣а̄с̣ид-дискурс, которому он положил начало, оставался забытым до тех пор, пока современные реформисты не извлекли его на свет. В презентации Ш. Ахмеда Хатера было высказано предположение, что Ибн Таймиййа уже по-своему использовал понятие мак̣а̄с̣ид, что может объяснить его отход от доминирующих тенденций в четырех школах юриспру- денции по некоторым вопросам. Мохаммад Мехди Али предло- жил философскую критику мак̣а̄с̣ид-дискурса, развернув кон- цепцию американского философа-правоведа Рональда Дворки- на о праве как целостности, а не прагматическом инструменте, как, по-видимому, предполагают современные сторонники мак̣а̄с̣ид. Все эти содержательные доклады, хотя еще и не готовые к публикации, придали симпозиуму большую глубину и вызвали серьезные комментарии и дискуссии. В этот выпуск вошли три доклада с симпозиума. Первый — это статья д-ра Йомны Хелми «От исламского модернизма к теоретизированию авторитаризма», в которой исследуется, как мак̣ас̣̄ид-дискурс, разработанный исламскими реформистами и модернистами, был развернут против своей сути, чтобы поддержать авторитаризм и саботировать цели права. Ключевым наблюдением в ее статье является различие между «задачами» или мудрыми целями права и ориентиро- ванным на результат, корыстным способом, которым они используются выразителями авторитарных программ на Ближнем Востоке. Вторая статья — это статья д-ра Йусефа Суфи «До мак̣а̄с̣ид: раскрытие видения оспариваемых выгод (мас̣а̄лих)̣ в исламском праве», которая исследует дискурс о человеческой выгоде (мас̣лаха̣) в рамках классической шафи‘итской школы и демонстрирует, каким образом он уже играл центральную роль в толковании священного писания. Таким образом, он пред- лагает альтернативу более поздним, но, возможно, поспешным подходам к мак̣а̄си̣д, альтернативу, которая не только глубоко укоренена в исламской традиции, но и способствует демокра- тизации дискуссий о выгодах закона. Третья статья, прекрасно дополняющая две другие, — это статья, написанная Резартом Бекой, «Мак̣а̄с̣ид и обновление ус̣ӯл ал-фик̣х в дискурсе ‘Абдуллаха бин Баййа». В этой статье подробно представлена попытка одного из современных ученых проследить генеалогию мак̣ас̣̄ид. При этом в ней 12  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:3–4 раскрываются глубокие концептуальные анахронизмы и интел- лектуальные ходы, которые делают возможными «ориенти- рованную на результат» юриспруденцию, диагностированную в статье Хелми, и отсутствие демократизации, на которую надеялись, в статье Суфи. ОВАМИР АНДЖУМ РЕДАКТОР, АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА ЗАВЕДУЮЩИЙ КАФЕДРОЙ ФОНДА ИМАМА ХАТТАБА В ОБЛАСТИ ИСЛАМСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ ПРОФЕССОР КАФЕДРЫ ФИЛОСОФИИ И РЕЛИГИОВЕДЕНИЯ АССОЦИИРОВАННЫЙ ФАКУЛЬТЕТ, КАФЕДРА ИСТОРИИ УНИВЕРСИТЕТ ТОЛЕДО, ТОЛЕДО, ОГАЙО doi: 10.35632/ajis.v38i3--4.3442