14  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:3–4 История и юриспруденция мак̣а ̄с ̣ид: критическая оценка ___________________________________ М О Х А М М А Д Х А Ш И М К А М А Л И 1 ( M O H A M M A D H A S H I M K A M A L I ) Аннотация Эта статья, которая первоначально была представ- лена в качестве пленарного доклада на симпозиуме «Американского журнала ислама и общества» «Теория и использование мак̣ас̣̄ид аш-шарӣ‘а» в мае 2021 года, начинается с рассмотрения Корана и Сун- ны относительно мак̣ас̄и̣д, за ним следует анало- гичный обзор истории мак̣а̄с̣ид и выдающихся авто- ров, внесших вклад в их юриспруденцию, при этом обращается внимание на длительную маргинали- зацию мак̣а̄с̣ид в теории права. Далее рассматри- вается недавнее возрождение мак̣а̄си̣д во второй половине XX века, после чего следует примечание 1 Д-р Мохаммад Хашим Камали — профессор, председатель-основа- тель и генеральный директор Международного института передовых исламских исследований (IAIS) в Малайзии. Он занимал различные руководящие академические должности во многих высших учебных заведениях по всему миру. Он выступил на более чем 170 националь- ных и международных конференциях и опубликовал 20 книг и более 160 научных статей. Kamali, Mohammad Hashim. 2021. “History and Jurisprudence of the Maqāṣid: A Critical Appraisal.” American Journal of Islam and Society 38, nos. 3-4: 8–34 • doi: 10.35632/ajis.v38i3--4.3443 Copyright © 2021 International Institute of Islamic Thought. 14 МОХАММАД ХАШИМ КАМАЛИ: ИСТОРИЯ И ЮРИСПРУДЕНЦИЯ МАК ̣А̄С̣ИД: КРИТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА  15 об особой привлекательности мак̣а̄с̣ид, прекраще- нии исторического пренебрежения ими и значи- тельном возрождении интереса к ним со стороны современных мусульманских ученых. Отношение ус̣ӯл ал-фик̣х к мак̣а̄си̣д также стало предметом возобновленного интереса в отношении того, яв- ляется ли оно отношением продолжающегося гос- подства или взаимодополняемости. Затем следует раздел, посвященный классификации мак̣ас̣̄ид, тому, как они оцениваются и расставляются в по- рядке приоритета относительно друг друга; и обзор методологических показателей, которые могут по- мочь в оценке и ранжировании мак̣а̄с̣ид и их приме- нении к новым вопросам. Статья завершается опи- санием иджтиха̄да мак̣а̄с̣иди и его применения к современным проблемам. Мак̣а̄с̣ид в Коране и Сунне Коран является выразителем мак̣а̄с̣ид, когда особо отмечает важнейшую цель пророчества Мухаммада (мир ему) такими словами, как: «Мы послали тебя только как милость для миров» (Коран, 21: 107). Ее также можно увидеть, возможно, в характе- ристике Корана самого себя как «исцеление от того, что в (ваших) грудях (духовный недуг сердец), и прямой путь и милость верующим» (Коран, 10: 57). Две высшие цели, состра- дание (рах̣ма) и руководство (худа)̄, в этих стихах затем под- тверждаются другими стихами и хадисами, которые стремятся установить справедливость, устранить предубеждения и облег- чить трудности. Коран и Сунна также поощряют сотрудни- чество и взаимную поддержку в семье и сообществе. Спра- ведливость сама по себе является проявлением Божьего милосердия, а также целью шарӣ‘а как таковой. Сострадание проявляется в реализации выгод, его мусульманские правоведы обычно считают всепроникающей целью шарӣ‘а, тем, что является почти синонимичным рах̣ма. В частности, когда в тексте излагаются ритуалы вуд̣ӯ’ (омо- вение перед молитвой), следует заявление о том, что «Аллах не хочет устроить для вас тяготы, но только хочет очистить вас, и чтобы завершить Свою милость вам» (Коран, 5: 6). Относительно самой молитвы сказано, что «ведь молитва (с̣ала̄т) удерживает 16  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:3–4 от мерзости и неодобряемого» (Коран, 29: 45). В отношении джихада Коран провозглашает его цель как «Дозволено тем, против кого сражаются, сражаться, потому что с ними поступили несправедливо» (Коран, 22: 39, перевод Э. Кулиева). Что касается справедливого возмездия (к̣ис̣а̄с̣), текст аналогичным образом заявляет, что «Для вас в возмездии (к̣ис̣а̄с̣) – жизнь, о обладаю- щие разумом!» (Коран, 2: 179); а что касается выплаты мало- имущим (зака̄т), текст подтверждает это, «чтобы не оказалось это распределением между богатыми у вас» (Коран, 59: 7). Мак̣а̄с̣ид аш-шарū‘а: история и выдающиеся деятели На ранних стадиях развития исламской правовой мысли мак̣а̄с̣ид не уделялось особого внимания, и поэтому они пред- ставляют собой несколько позднее дополнение. Авторитетные сочинения по ус̣ӯл ал-фик̣х даже не упоминают мак̣а̄с̣ид в своем обычном тематическом охвате. Отчасти это связано с опреде- ленной настороженностью ученых по фик̣ху и ус̣ӯл в отноше- нии мак̣а̄с̣ид, которые в большей степени касаются целей и философии права (х̣икмат ат-ташрӣ‘), а не буквы его текста. Хотя мак̣а̄с̣ид явно имеют отношение к иджтиха̄ду, они не рассматривались как таковые в общепринятых изложениях. Таким образом, долгая история мак̣а̄си̣д была пестрой в основ- ном из-за господства ус̣ӯл ал-фик̣х и его текстуалистской ориен- тации. Исламская правовая мысль в целом обеспокоена вопро- сами соответствия букве божественного текста, и правовая теория ус̣ӯл ал-фик̣х в значительной степени содействовала достижению этой цели. Буквалисты склонны были рассматри- вать шарӣ‘а как набор заповедей и запретов, которые компе- тентные лица (мукаллафӣн) должны соблюдать в духе подчи- нения, не вникая в их намерения и цели. Такая позиция контрастировала с тем фактом, что сам Коран демонстрировал значительное внимание основополагающим целям своих законов и часто излагал их логическое обоснование. Ведущие сподвижники Пророка также были склонны рассматривать шарӣ‘а и как свод правил, и как систему ценностей, в которой конкретные правила рассматривались как носители высших ценностей. Тем не менее, из-за развития схоластической юрис- пруденции в течение первых трех столетий ислама мак̣а̄с̣ид оказались оттесненными на второй план. Только после Абу МОХАММАД ХАШИМ КАМАЛИ: ИСТОРИЯ И ЮРИСПРУДЕНЦИЯ МАК ̣А̄С̣ИД: КРИТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА  17 Хамида ал-Газали (ум. 505/1111), а затем Ибрахима аш-Шатиби (ум. 790/1388), мак̣а̄с̣ид получили более широкое признание. Основные соображения мак̣а̄с̣ид не отрицались ведущими школами и учеными исламского права, но они все же остава- лись на периферии господствующей юридической мысли. За исключением захиритов, которые утверждали, что мак̣ас̣̄ид известны только тогда, когда они идентифицированы таким образом ясным текстом, большинство правоведов не ограни- чивали их одним только ясным текстом, поскольку понимали шарӣ‘а как ориентированный на достижение целей и осно- ванный на устанавливаемых причинах. Поэтому простое соблюдение правил, противоречащих их целям, считалось неприемлемым. Совершенно иной подход к мак̣а̄с̣ид исполь- зовали ба̄т̣иниййа, которые считали, в отличие от захиритов, что сущность и цель текстовых предписаний (нус̣ӯс)̣ должны быть найдены не в явных словах текста, а в его внутреннем (ба̄ти̣н) значении, известном только имаму[1]. Среди ведущих школ также существовали различия в направлении относитель- но мак̣а̄си̣д: некоторые были более открытыми по отношению к ним, нежели другие, однако разработка целей и задач шарӣ‘а, как правило, не поощрялась. Эта юридическая сдержанность в отношении мак̣а̄с̣ид могла быть отчасти связана с элементами планирования и прогнозирования, которые, по всей вероят- ности, были сопряжены с подобным занятием. Кто мог бы, например, сказать наверняка, что то или иное является целью и первостепенной задачей Законодателя, не вдаваясь в опреде- ленную степень спекуляции, если, конечно, сам текст не заяв- лял об этом? Но и ограничивать мак̣а̄с̣ид только ясным текстом тоже было недостаточно. Только в начале IV века по исламскому летоисчислению мак̣а̄с̣ид были использованы, например, в юридических трудах Абу ‘Абдаллаха ат-Тирмизи ал-Хакима (ум. 320/932). Много- кратные отсылки к ним позже появились в трудах имама ал- Харамайн ал-Джувайни (ум. 478/1085), который первым класси- фицировал мак̣ас̣̄ид на три категории необходимых, насущных и украшающих жизнь (д̣арӯриййа̄т, х̣а̄джиййа̄т, та̄х̣сӣниййат̄), которые с тех пор пользуются признанием. Идеи ал-Джувайни были далее развиты его учеником Абу Хамидом ал-Газали, который подробно писал об общественном интересе (манфа‘а) и рациональном обосновании (та‘лӣл). Ал-Газали в целом критиковал манфа‘а как доказательство, но подтверждал ее пра- вильность, если она содействовала мак̣а̄си̣д шарӣ‘а. Что касается самих мак̣а̄с̣ид, ал-Газали писал однозначно, что шарӣ‘а 18  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:3–4 защищает пять целей в приоритетном порядке, а именно: религию, жизнь, разум, потомство и имущество[2]. Ряд выдающихся ученых продолжали вносить свой вклад в мак̣а̄с̣ид. Сайф ад-Дин ал-Амиди (ум. 631/1233) определил мак̣а̄с̣ид как критерий предпочтения (ат-тарджӣх)̣ среди противоречивых аналогий и разработал внутренний порядок приоритетов среди различных классов мак̣а̄си̣д. Ал-Амиди также ограничил количество основных мак̣ас̣̄ид только пятью. Маликитский правовед Шихаб ад-Дин ал-Карафи (ум. 684/1285) добавил к существующему списку шестую цель, а именно защиту чести (ал-‘ирд), и это было одобрено Тадж ад-Дином ‘Абд ал-Ваххабом ибн ас-Субки (ум. 771/1370), а затем Мухам- мадом ибн ‘Али аш-Шавкани (ум. 1250/1834). Список из пяти основных мак̣а̄с̣ид ал-Газали был основан на его прочтении соответствующих частей Корана и Сунны о предписанных наказаниях (ху̣дӯд). Ценность, которую каждое из этих наказа- ний стремилось защитить, впоследствии была идентифици- рована как основополагающая ценность. Первоначально счита- лось, что позднее добавление ал-Карафи (ал-‘ирд) подпадает под потомство (ан-насл, также ан-насаб), но он объяснил, что шарӣ‘а ввел отдельное наказание ха̣дд за клеветническое обви- нение (ал-к̣азф), что оправдывало добавление[3]. Известная работа ‘Изз ад-Дина ‘Абд ас-Салама ас-Сулами (ум. 660/1262) «К̣ава‘̄ид ал-ах̣ка̄м» была, по его собственной характеристике, работой о «мак̣а̄с̣ид ал-ах̣ка̄м» и рассматривала различные аспекты мак̣а̄с̣ид, особенно в отношении ‘илла (действенной причины) и манфа‘а (общественного интереса), более подробно. Так, в начале своей работы он писал, что «величайшая из всех целей Корана состоит в том, чтобы способствовать благам (манаф̄и‘) и средствам их обеспечения, и что осуществление блага также включает в себя предотвращение зла»[4]. Ас-Сула- ми добавил, что все обязательства шарӣ‘а (ат-така̄лӣф) были основаны на обеспечении благ для людей в этом мире и в следующем. Ибо Бог Всевышний Сам не нуждается в благах. Таким образом, шарӣ‘а от начала до конца заботится о благах Божьих творений, что также является «мега-мак̣са̣дом» шарӣ‘а. Возрождение мак̣а̄с̣ид с 1980-х годов Мак̣а̄с̣ид снова оказались в центре внимания в последние десяти- летия XX века, когда произошли беспрецедентные события, что МОХАММАД ХАШИМ КАМАЛИ: ИСТОРИЯ И ЮРИСПРУДЕНЦИЯ МАК ̣А̄С̣ИД: КРИТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА  19 можно разделить на пять этапов следующим образом. Первый из них был исследовательско-историческим. Литература, под- падающая под эту категорию, в основном объединила работы предшествующих ученых по этому вопросу. Таким образом, большое внимание было уделено вкладу имамов Малика и аш- Шафи‘и, а также имама ал-Харамайн ал-Джувайни, Абу Хамида ал-Газали, ‘Изз ад-Дина ‘Абд ас-Салама, Ибн Таймиййи, Ибн Каййима ал-Джавзиййи и многих других. Работа маликитского ученого Абу Исхака Ибрахима аш-Шатиби «ал-Мува̄фак̣а̄т» являет собой замечательный вклад в эту тему. На втором этапе в научных трудах по мак̣а̄с̣ид внимание уделялось в основном эпистемологии и построению всеобъем- лющей теории мак̣а̄с̣ид. Это включало размышления о методо- логии мак̣а̄с̣ид, которая состоит из их определения, источников и методов установления, условий достоверности, классифи- кации и средств (васа’̄ил), с помощью которых мак̣а̄с̣ид реали- зуются и осуществляются. Большое внимание на данном этапе также уделяется связи мак̣а̄с̣ид, ус̣ӯл ал-фик̣х и иджтиха̄да. Несмотря на то, что научный вклад в методологию мак̣а̄си̣д начался на ранней стадии и произошло значительное развитие, работа над ней все еще продолжается. Третий рассматриваемый этап отмечен использованием мак̣а̄с̣ид в качестве оценочного инструмента, с помощью кото- рого можно измерить точность или неточность существующих интерпретаций шарӣ‘а. Например, мак̣а̄с̣ид могут сыграть опре- деленную роль в отношении существующих интерпретаций Корана и Сунны и того, как в некоторых сочинениях по тафсӣру обычно преобладает некоторая степень буквализма в ущерб более высоким целям текста. Затем те же усилия распространяются на другие области шарӣ‘а, включая ус̣ӯл ал- фик̣х, уголовное право, коммерческое право и т. д., что в некото- рых случаях приводит к переоценке существующих толкова- ний. Был достигнут лишь некоторый прогресс по отдельным темам, касающимся ус̣ӯл ал-фик̣х и коммерческого права со ссылкой на исламское банковское дело и финансы (ИБФ), но большая часть этого также находится на стадии разработки. Существует большой интерес к мак̣а̄с̣ид, однако, когда дело доходит до реализации, обычно применяются более общепри- нятые нормы прикладного права или фик̣ха, отчасти из-за того факта, что мак̣а̄си̣д формулируют набор ценностей, но не фактические правовые постановления. Мак̣а̄с̣ид как таковые могут иметь большее влияние на уровне разработки политики, законодательства и иджтиха̄да. 20  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:3–4 Четвертая фаза развития мак̣а̄с̣ид связана с их примене- нием в различных областях, относящихся к шарӣ‘а. В доступной литературе по этой области указаны правильные процедуры применения мак̣а̄с̣ид, часто включающие изменения в старых подходах, которые следовали общепринятым интерпретациям. Этот аспект мак̣а̄с̣ид также связан с тем, чтобы справиться с быстрыми изменениями, которые часто приносят технологии и наука, постмодерн и глобализация, часто за счет высшей цели шарӣ‘а. Это, в свою очередь, подчеркивает потребность в нова- торском иджтиха̄де для применения мак̣а̄с̣ид к конкретным вопросам. Современные работы о мак̣а̄с̣ид, диссертации, главы в книгах и статьи, учебные курсы и конференции продолжают демонстрировать возрождение мак̣а̄с̣ид. В результате появилось значительное количество литературы, охватывающей различные аспекты предмета. Мак̣а̄с̣ид-дискурс также становится мульти- дисциплинарным, поскольку он больше не ограничивается правом и юриспруденцией, а распространяется на гуманитар- ные, социальные и естественные науки, банковское дело и финансы и так далее. Интересные изменения также происходят в ИБФ, когда регулирующие органы проявляют интерес к внедрению мак̣а̄с̣ид, однако возникает неопределенность в отношении того, как это можно сделать. Отчасти это связано с тем фактом, что мак̣а̄си̣д в значительной степени оставались теоретичес- кими. Независимо от того, идет ли речь о необходимых мак̣ас̣̄ид (д̣арӯриййа̄т) или о насущных мак̣а̄с̣ид (х̣а̄джиййа̄т), то, каким образом они могут быть интегрированы в практику и продукты ИБФ, часто вызывает новые вопросы. Основная критика, часто встречающаяся здесь, заключается в том, что исламские банки практикуют правила фик̣ха, но склонны закрывать глаза на цели этих правил, что ИБФ изобилует практиками, ориенти- рованными на риба, и должен быть приведен в соответствие с мак̣а̄с̣ид шарӣ‘а. Определенный недостаток также отмечается в применении мак̣а̄си̣д к конкретным контрактам. Кто-то может спросить, каковы мак̣ас̄и̣д мура̄бах̣а (себестоимость плюс при- быль от продажи) и отсроченной продажи (ББА – ал-баӣ‘ би- саман а̄джил – примеч. пер.), или муша̄рака и муд̣а̄раба и т. д., контрактов, которые широко практикуются в ИБФ? По нашему мнению, на эти вопросы необходимо ответить, прежде чем мож- но будет осмысленно говорить о реализации мак̣а̄с̣ид в опе- рациях ИБФ. Параллельные уровни заинтересованности в реали- зации мак̣а̄с̣ид отмечаются в сферах биоэтики, генной инже- нерии и генетически модифицированных организмов (ГМО), МОХАММАД ХАШИМ КАМАЛИ: ИСТОРИЯ И ЮРИСПРУДЕНЦИЯ МАК ̣А̄С̣ИД: КРИТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА  21 информационных технологий и так далее — все это поднимает вопросы о том, как их можно осмысленно привести в соответ- ствие с мак̣а̄си̣д шарӣ‘а. Последняя из пяти фаз является скорее негативной, отмеченной чрезмерным количеством ссылок на мак̣а̄с̣ид со стороны тех, кто упоминает это слово без особого понимания. Любой, кому нравится какая-либо идея, претендует на то, что она является одним из мак̣а̄с̣ид! Подобное злоупотребление мак̣а̄с̣ид является проблемой. Ученые и писатели, университеты и средства массовой информации должны приложить усилия, чтобы повысить точность в использовании мак̣а̄с̣ид. Дальней- шее совершенствование методологии мак̣а̄с̣ид также послужит сдерживанию злоупотреблений в использовании мак̣а̄си̣д. Мак̣а̄с̣ид и ус̣ȳл ал-фик̣х Историческое пренебрежительное отношение к мак̣а̄с̣ид резко подчеркивает Эл-Мессави, который пишет о докторанте Уни- верситета ал-Азхар в конце 1960-х годов, которому пришлось изменить название своей диссертации, где использовалось слово «мак̣а̄с̣ид». Вместо этого ему пришлось использовать слово ахда̄ф, поскольку первое слово не нравилось некоторым членам экзаменационной комиссии, с подозрением относив- шимся к мак̣а̄с̣ид. С тех пор многие доктрины ус̣ӯл ал-фик̣х, такие как консенсус (иджма‘̄), аналогия (к̣ийа̄с) и даже иджти- ха̄д, также обременяются трудными условиями. Напротив, счи- тается, что мак̣ас̣̄ид прекрасно соотносятся с более широкими проблемами современности и цивилизации[5]. Что касается отношения мак̣ас̣̄ид к ус̣ӯл ал-фик̣х, некоторые комментаторы считали их взаимодополняющими и отмечали, что ус̣ӯл ал- фик̣х должен действовать как посредник мак̣а̄с̣ид. Хасан Джабир, таким образом, заметил: в то время как ус̣ӯл ал-фик̣х показывает способы извлечения правил из Корана, самого по себе этого было бы недостаточно без помощи мак̣а̄с̣ид, если Коран и Сунна должны вести умму в новые времена и в новых условиях. Это потребует изучения первоисточников в свете более широких универсалий мак̣ас̣̄ид [6]. Мнение Бин Баййа об отношении ус̣ӯл ал-фик̣х к мак̣ас̣̄ид состоит в том, что они неотделимы друг от друга, хотя мак̣а̄си̣д представляют собой отдельный раздел в более широкой мат- рице ус̣ӯл ал-фик̣х, наряду с другими разделами, такими как 22  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:3–4 истис̣ла̄х ̣ и к̣ийа̄с. Ибн ‘Ашур, с другой стороны, считал, что мак̣а̄с̣ид следует предоставить независимый статус. Рассмотрев как Ибн ‘Ашура, так и Бин Баййа, ар-Райсуни встал на сторону первого, добавив, что мак̣а̄с̣ид преподаются как отдельный курс во многих университетах Марокко, Алжира, Мавритании, Па- кистана, Саудовской Аравии, в ал-Азхаре в Египте и в других странах и рассматриваются как особый самостоятельный предмет[7]. Однако заявление Ибн ‘Ашура о независимости мак̣а̄с̣ид не было абсолютно беспрецедентным, поскольку более ранние ученые (включая ал-Карафи, Ибн Таймиййу и Ибн Каййима ал- Джавзиййу) высказывали замечания, указывающие в том же направлении[8]. Критики предположили, что аш-Шатиби не предоставил мак̣а̄с̣ид независимого статуса, когда обсуждал их в последнем томе своего четырехтомного «ал-Мува̄фак̣а̄т»; что в действительности он относился к ним как к расширению ус̣ӯл ал-фик̣х. Другими словами, аш-Шатиби подчеркивал важность мак̣а̄с̣ид, не заявляя о том, что они являются отдельными или независимыми[9]. Различные классификации мак̣а ̄с̣ид Мусульманские правоведы классифицировали весь комплекс мак̣а̄с̣ид на три категории в порядке убывания важности, начи- ная с основных мак̣а̄с̣ид (д̣арӯриййат̄-необходимые), за кото- рыми следуют дополнительные цели (х̣а̄джиййат̄-насущные) и затем украшающие жизнь (тах̣̄сӣниййат̄). Основные мак̣а̄си̣д необходимы для установленного порядка в обществе, а также для выживания и благополучия людей — их разрушение уско- рит крах установленного порядка. Шарӣ‘а защищает эти цен- ности и принимает меры для их сохранения и развития. Таким образом, джихад утверждается в целях защиты религии, и так же справедливое возмездие (к̣ис̣а̄с)̣ – для защиты жизни. Воровство, прелюбодеяние и пьянство являются наказуемыми правонарушениями, поскольку они представляют угрозу для защиты собственности, семьи и разума соответственно. Кроме того, шарӣ‘а поощряет работу и торговую деятельность, чтобы дать возможность человеку зарабатывать на жизнь, и прини- мает меры для обеспечения беспрепятственного осуществления коммерческих сделок на рынке. Исламские семейные законы также являются воплощением в значительной степени руково- МОХАММАД ХАШИМ КАМАЛИ: ИСТОРИЯ И ЮРИСПРУДЕНЦИЯ МАК ̣А̄С̣ИД: КРИТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА  23 дящих принципов, которые делают семью безопасным убежи- щем для всех ее членов. Шарӣ‘а также поощряет стремление к знаниям и образованию для обеспечения интеллектуального благополучия людей, развития искусства и цивилизации. Иными словами, все законы шарӣ‘а связаны с защитой этих пяти универсальных д̣арӯриййа̄т. Дополнительные цели (х̣а̄джиййа̄т) в основном пред- назначены для устранения тягот и затруднений, которые, однако, не представляют угрозы для сохранения установлен- ного порядка. Многие уступки шарӣ‘а (рух̮ас)̣, такие как сокра- щение обязательной молитвы (с̣ала̄т) и прекращение поста в рамадан, которые шарӣ‘а предоставляет больным, инвалидам, пожилым людям, путешественникам и т. д., направлены на предотвращение тягот, но они не являются основными, по- скольку люди могут жить без них, если им придется. Шарӣ‘а допускает такие уступки почти во всех сферах обязательного поклонения (‘иба̄да̄т). В сфере гражданских сделок (му‘а̄мала̄т) шарӣ‘а утвердил некоторые договоры, такие как форвардная продажа (салам) и договор аренды и лизинга (иджар̄а), из-за потребности людей в них, несмотря на определенную анома- лию, присущую обоим. В семейном праве шарӣ‘а допускает развод в случае необходимости в качестве уступки, которая направлена на обеспечение благополучия семьи на фоне невы- носимых конфликтов. Дополнительная цель возводится в основную, когда она касается общества в целом. Например, значимость иджа̄ра мо- жет иметь второстепенное значение для отдельного человека, но она представляет собой существенный интерес для общества в целом. Точно так же определенные уступки, которые предоставляются в вопросах поклонения (‘иба̄дат̄), могут быть второстепенными по отношению к выживанию отдельного человека, но становятся вопросом первостепенной важности для сообщества в целом. В случае возникновения конфликта между этими различными классами целей можно пожертво- вать меньшими целями ради защиты больших. Когда суще- ствует множество конфликтующих интересов, и ни один из них не кажется предпочтительным, тогда, согласно правовой мак- симе, «предотвращение вреда имеет приоритет над получе- нием выгоды»[10]. Это потому, что шарӣ‘а более настойчиво подчеркивает предотвращение вреда, как это видно из хадиса, где Пророк (мир ему) сказал: «Когда я приказываю тебе что-то сделать, делай это в меру своих возможностей, а когда я тебе что-то запрещаю, то избегай этого (полностью)»[11]. 24  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:3–4 Третий класс «желательных» мак̣а̄си̣д стремится к дости- жению утонченности и совершенства в обычаях и поведении людей на всех уровнях реализации. Таким образом, шарӣ‘а поощряет чистоту тела и одежды для целей молитвы и рекомендует, например, пользоваться духами при посещении коллективной пятничной молитвы; также как и препятствует употреблению в этом случае сырого чеснока. В обычных делах и отношениях между людьми шарӣ‘а поощряет мягкость (рифк̣, самах̣̄а), приятную речь и манеры (х̣усн ал-х̮улук̣) и добро- порядочность (их̣са̄н). Судье и главе государства также рекомен- дуется не быть слишком нетерпеливым с приведением в исполнение наказаний. Целью всего этого является достижение красоты и совершенства в жизни людей. Украшающие жизнь цели, возможно, имеют особое зна- чение, поскольку они относятся ко всем высшим мак̣а̄с̣ид. Обязательную молитву можно совершать, например, с надле- жащим сосредоточением и отдавая должное каждой ее части, или совершать ее поспешно и невнимательно, и разница между ними состоит в том, что первая совершается с дости- жением как основного, так и желательного, а вторая может быть в лучшем случае исполнением долга. Этот анализ можно распространить почти на каждую область человеческого пове- дения и выполнение почти всех постановлений шарӣ‘а. Клас- сификация мак̣а̄си̣д как таковая не обязательно должна огра- ничиваться предписаниями шарӣ‘а или религиозными вопро- сами, но может распространяться на традиционные, социаль- ные, политические, экономические и культурные вопросы и так далее. Из этого анализа также следует, что отнесение опре- деленной цели или интереса к той или иной из этих категорий, скорее всего, будет относительной и связанной с определенной степенью оценочного суждения. Мак̣а̄си̣д далее подразделяются на общие цели (ал- мак̣а̄с̣ид ал-‘а̄мма) и конкретные цели (ал-мак̣а̄с̣ид ал-х̮а̄сс̣̣а). Первые – это те, которые характеризуют ислам и шарӣ‘а в це- лом, поскольку они в целом являются обширными и всеобъем- лющими. Предотвращение вреда (д̣арар) является общей целью шарӣ‘а и относится ко всем областям и вопросам. Конкретные цели зависят от темы и связаны с особыми вопросами, такими как семейные дела, финансовые операции, свидетельствование и тому подобное. Затем мак̣а̄с̣ид подразделяются на точные (ал-к̣ат̣‘иййа) и умозрительные цели (аз̣-з̣аннийа). Первые подкреплены четкими доказательствами в Коране и Сунне, такие как защита собствен- МОХАММАД ХАШИМ КАМАЛИ: ИСТОРИЯ И ЮРИСПРУДЕНЦИЯ МАК ̣А̄С̣ИД: КРИТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА  25 ности и чести отдельных лиц, отправление правосудия, право на финансовую поддержку среди близких родственников и тому подобное. Мак̣а̄с̣ид, которые явно относятся к д̣арӯриййа̄т, могут рассматриваться как точные (к̣ат̣‘и). К этой категории могут быть также добавлены те, которые выявлены индуктивно (истик̣ра̄’) из ясных предписаний (нус̣ӯс̣). Что касается мак̣а̄с̣ид, которые не могут быть включены ни в одну из этих двух кате- горий, они все же могут рассматриваться как точные, если в их поддержку существует общий консенсус или ясное законо- дательство. Дополнительные мак̣а̄с̣ид, определенные за преде- лами этого диапазона, могут быть классифицированы как умозрительные (з̣анни) и могут оставаться в этой категории, если только они не будут возведены в ранг точных на основе кон- сенсуса или законодательства. В случае противоречия между целями точные мак̣а̄с̣ид будут иметь приоритет над умозри- тельными. Порядок приоритета также предлагается среди точных мак̣а̄с̣ид в пользу тех, которые защищают религию и жизнь над тремя другими, а защита разума также имеет приоритет над семьей и имуществом. Аш-Шатиби также классифицировал мак̣а̄с̣ид на цели и задачи Законодателя (мак̣а̄с̣ид аш-ша̄ри‘) и человеческие цели (мак̣а̄с̣ид ал-мукаллаф). Таким образом, обеспечение благо- получия людей – выдающаяся цель Бога, стоящая за законами шарӣ‘а – представляет собой первую категорию, тогда как приобретение знаний для получения работы представляет собой вторую категорию мак̣а̄с̣ид. Мак̣а̄си̣д также подразделяются на первичные цели (мак̣а̄с̣ид ас̣лиййа) и вспомогательные цели (мак̣ас̣̄ид таб‘иййа). Первые относятся к первичным и нормативным целям, кото- рые изначально предполагал Законодатель или его человечес- кий представитель. Например, первичная цель знания (‘илм) состоит в том, чтобы познать Бога и надлежащий способ поклонения Ему, а также исследовать и понять Его творение. Вторичные цели — это те, которые дополняют и подкрепляют первичные. Например, первичной целью брака является про- должение рода, тогда как его вторичной целью может быть сексуальное удовлетворение[12]. Несмотря на вышеизложенное, в подобных классифи- кациях может быть трудно избежать некоторой произволь- ности. Подобно выгодам (маса̣̄лих)̣, мак̣а̄с̣ид являются неоконча- тельными и все еще нуждаются в более четкой методологии, чтобы застраховаться от неоправданного потворства личным или партийным пристрастиям. Это в значительной степени 26  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:3–4 вопрос правильного понимания, поэтому коллективный иджтиха̄д и консультации кажутся лучшими способами обес- печения точности и достоверности. С этой целью было бы обнадеживающим заручиться наставлением и одобрением со- вета ученых относительно подлинности макс̣ада для разра- ботки политики и законодательства. Установление мак̣а ̄с̣ид Как уже указывалось, мусульманские правоведы по-разному подходили к установлению мак̣ас̣̄ид. Первый подход, который следует отметить, — это текстуалистский подход, который ограничивает установление мак̣а̄си̣д ясными священными источниками. Согласно этой точке зрения, мак̣а̄с̣ид не суще- ствуют вне этих рамок. При условии, что повеление является явным и нормативным (тас̣рӣхӣ̣, ибтида’̄ӣ), оно передает цель/мак̣с̣ад Законодателя в утвердительном смысле. Запреты указывают на мак̣а̄с̣ид в отрицательном смысле, поскольку цель запретительного предписания состоит в том, чтобы подавить и предотвратить зло, которое предусматривается в рассматри- ваемом тексте. Это является общепринятым, однако в этих общих рамках существуют определенные тенденции. В то время как захириты склонны ограничивать мак̣а̄си̣д очевидным текстом, большинство правоведов принимает во внимание как текст, так и действенную причину (‘илла) и логическое обоснование текста[13]. Основоположник мак̣а̄си̣д аш-Шатиби утвердительно высказался о необходимости соблюдения явных предписаний, но затем добавил, что приверженность очевид- ному тексту не должна быть настолько косной, чтобы отчуж- дать логическое обоснование и цель текста от его слов и пред- ложений. Косность такого рода, добавил аш-Шатиби, сама по себе противоречит цели (мак̣с̣ад) Законодателя, как и в случае пренебрежения самим ясным текстом. Когда текст, будь то повеление или запрет, читается в сочетании с его целью и логи- ческим обоснованием, это является достоверным подходом, который находится в гармонии с намерением Законодателя[14]. Аш-Шатиби добавил, что мак̣ас̣̄ид, известные из всестороннего прочтения текста, бывают двух типов, а именно первичные (ас̣лиййа) и вспомогательные (таб‘иййа). Первые являются ос- новными мак̣а̄с̣ид или д̣арӯриййа̄т, которые мукаллаф должен соблюдать и защищать независимо от личных пристрастий, МОХАММАД ХАШИМ КАМАЛИ: ИСТОРИЯ И ЮРИСПРУДЕНЦИЯ МАК ̣А̄С̣ИД: КРИТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА  27 тогда как вспомогательные мак̣ас̣̄ид — это те, которые сохра- няют за мукаллафом некоторую гибкость и выбор. Как отмечалось ранее, аш-Шатиби назвал индуктивное мышление (истик̣ра̄’) одним из наиболее важных методов установления мак̣а̄с̣ид. В тексте могут быть различные ссылки на предмет, ни одна из которых не может быть решающей. Тем не менее, их совокупное прочтение таково, что не оставляет сомнений в том смысле, который они передают. Иными слова- ми, окончательный вывод можно сделать на основании мно- жества умозрительных высказываний. Аш-Шатиби иллюстри- рует это, говоря, что нигде в Коране нет заявления о том, что шарӣ‘а был принят для блага людей. Тем не менее, это является окончательным выводом, сделанным из совокупного прочтения различных текстовых постановлений[15]. Затем аш-Шатиби добавляет, что выгоды следует понимать в их самом широком смысле, который включает в себя все выгоды, относящиеся к этому миру и будущему, выгоды отдельного человека и об- щества, материальные, моральные и духовные, и те, которые относятся к настоящему, а также к интересам будущих поко- лений. Это широкое значение выгод также включает предотвра- щение и устранение вреда. Эти выгоды не всегда могут быть установлены одним человеческим разумом без помощи и руководства божественного откровения[16]. Аналогичным образом, постановление шарӣ‘а о том, что значимость акта поклонения (‘иба̄да) не может быть установ- лена посредством иджтиха̄да, является индуктивным выводом, сделанным на основе подробных доступных свидетельств по этому вопросу, поскольку в источниках нет конкретных указа- ний на этот счет. Эти выводы имеют большое значение в це- лом; они не подлежат сомнению, и их достоверность не являет- ся предметом умозрительных рассуждений[17]. Индуктивный метод аш-Шатиби не ограничивается уста- новлением целей, но также распространяется на повеления и запреты, которые могут быть получены либо из ясного текста, либо из совокупного прочтения ряда текстовых постановлений, которые могут встречаться в различных контекстах[18]. Далее аш-Шатиби делает еще один шаг, говоря, что индуктивные выводы и положения, установленные таким образом, являются общими предпосылками и первостепенными целями шарӣ‘а и, таким образом, имеют более высокий порядок значимости, нежели конкретные правила. Таким образом, становится оче- видным, что индуктивное мышление является ведущим методом, который использует аш-Шатиби (и его значительным вкладом) для установления мак̣а̄си̣д. 28  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:3–4 Условия подлинности Для того чтобы являться подлинным, мак̣с̣ад должен удовлетво- рять определенным условиям, которые Ибн ‘Ашур определил следующим образом: 1) несомненный (са̄бит, йак̣ӣнӣ), что означает, что рассматриваемый мак̣с̣ад ясен и подтверждается убедительными доказательствами и не подлежит разногласиям и спорам; 2) явный (з̣а̄хир) в том смысле, что рассматриваемый мак̣с̣ад является не скрытым фактором, а очевидным, он может быть показан и доведен до внимания, например, при оспари- вании научным сообществом или в суде; 3) общий (‘а̄мм) в том смысле, что он применяется ко всему, что подпадает под его сферу действия, и не фокусируется на конкретных лицах, груп- пах или партийных интересах; 4) исключительный (т̣ард) в том смысле, что он включает в себя все, что ему принадлежит, и исключает все, что ему не принадлежит. Далее добавляется, что предполагаемая цель не должна выходить за пределы умерен- ности и влечь за собой ни небрежности, ни затруднений[19]. Когда эти условия применяются к конкретным предметам, скажем, к благому управлению, миру и устойчивому развитию, все три, в принципе, кажутся удовлетворяющими условиям, но каждое из них может вызывать более конкретные вопросы. Например, в случае благого управления, каковы основные требо- вания благого управления, которые заслуживают рассмотрения? Комментаторы могут вполне расходиться во мнениях относи- тельно значения и структуры исламского государства или правительства, а также относительно того, можно ли включить в это определение конституционализм и верховенство закона. Чтобы выполнить условия Ибн ‘Ашура, необходимо хорошее знание предмета; но мы по-прежнему говорим в принципе, что благое управление является важным мак̣с̣адом, не претендуя на уверенность во всех его деталях. Даже в том, что касается пяти основных целей (д̣арӯриййа̄т), в принципе они являются д̣арӯрӣ, но вряд ли можно требовать определенности в отношении всех связанных с ними деталей. Что касается руководящих указаний по благому управ- лению в тексте, то в целом Коран осуждает деспотических и коррумпированных правителей, требует справедливости и соблюдения всех повелений и запретов, а также требует уваже- ния прав и обязанностей людей, что вряд ли может быть реали- зовано без благого управления. Это, возможно, может дать предварительно утвердительный ответ, вероятно, основанный МОХАММАД ХАШИМ КАМАЛИ: ИСТОРИЯ И ЮРИСПРУДЕНЦИЯ МАК ̣А̄С̣ИД: КРИТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА  29 на индуктивном рассуждении, что благое управление действи- тельно является требованием и, следовательно, является под- линным мак̣са̣дом шарӣ‘а, без уточнения в данном месте, является ли оно основной или дополнительной целью. В то время как благое управление, по мнению настоящего автора, в принципе является основной целью, другие (более подробные) аспекты благого управления можно квалифицировать как до- полнительные или только желательные. В правовых максимах фикха (к̣ава‘̄ид куллиййа фик̣хиййа) и более широкой структуре шарӣ‘а есть руководящие принципы, которые могут помочь в предоставлении необходимых ответов. Вопросы, связанные с установлением мак̣ас̣̄ид, может быть сравнительно легче решать в отношении контрактов и транзакций, поскольку основная литература по фик̣ху о номи- нальных контрактах предоставляет исходные материалы для работы с ними. Но тот же вопрос становится несколько более сложным в связи с более новыми темами, такими как «устой- чивое развитие» или «защита окружающей среды». По причи- нам, уже изложенным выше, литература по фик̣ху, посвя- щенная мак̣а̄си̣д, не лишена своих собственных неясностей, что не оставляет исследователям иного выбора, кроме как искать новые ответы на насущные вопросы. Расширение сферы действия мак̣а ̄с̣ид Таки ад-Дин ибн Таймиййа (ум. 728/1328) был первым, кто отошел от представления об ограничении мак̣а̄си̣д определен- ным числом. Он добавил к существующему списку мак̣а̄си̣д такие другие ценности, как выполнение контрактов, сохра- нение родственных связей, уважение прав соседей, любовь к Богу, искренность, надежность и нравственная чистота[20]. Таким образом, Ибн Таймиййа пересмотрел сферу охвата мак̣а̄с̣ид из определенного числа в открытый список ценностей. Его подход в целом принимается современными учеными, в том числе Мухаммадом Тахиром ибн ‘Ашуром, Ахмадом ар- Райсуни, Йусуфом ал-Карадави и другими[21]. Ал-Карадави также включил поддержку социального обеспечения (ат- така̄фул ал-иджтима‘̄ӣ), свободу, человеческое достоинство и человеческое братство в число мак̣а̄си̣д шарӣ‘а, исходя из анализа того, что все они подтверждаются как конкретными, так и общими доказательствами в Коране и Сунне[22]. Автор 30  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:3–4 настоящей статьи предлагает добавить к существующим мак̣а̄с̣ид экономическое развитие и усиление исследований и разработок в области технологий и науки, поскольку они имеют решающее значение для положения уммы в мировом сообществе. Таким образом, представляется, что мак̣ас̣̄ид остаются открытыми для дальнейшего совершенствования, которое будет в некоторой степени зависеть от приоритетов каждого общества и поколения. Беспрецедентный прогресс современности, технологий и науки поставил человеческие общества почти повсеместно перед лицом новых проблем, которые в целом не затраги- ваются в существующих текстах по фик̣ху. Таким образом, воз- никают вопросы о том, можно ли рассматривать мир и безопас- ность, права женщин, права меньшинств, защиту окружающей среды и Цели устойчивого развития Организации Объединен- ных Наций (ЦУР) среди мак̣ас̣̄ид нашего времени для мусуль- манского сообщества. Следует признать, что это не простые монолитные темы, и они могут потребовать более полного понимания, прежде чем можно будет дать адекватные ответы. Что совершенно очевидно, так это необходимость того, чтобы дискурс мак̣а̄с̣ид вышел за рамки его традиционных типологий для решения новых и насущных проблем, имеющих большое значение для современных мусульман и исламской цивили- зации. Оценка и ранжирование Относительная сила или слабость различных типов мак̣а̄си̣д по отношению друг к другу и их ссылка на постановления/ах̣ка̄м шарӣ‘а — это тема, по которой посвященная мак̣а̄с̣ид лите- ратура остается недостаточно разработанной, поскольку поста- новления шарӣ‘а, содержащиеся в Коране, Сунне и юридичес- ком иджтиха̄де, не оцениваются и не расставляются по при- оритетам в свете их мак̣с̣ада. Например, вопрос о том, что является первичными и нормативными целями (мак̣ас̣̄ид ас̣лиййа) в отличие от тех, которые могут быть классифици- рованы как вспомогательные цели (мак̣а̄си̣д фар‘иййа), и даже различие между средствами и целями мак̣с̣ада иногда может быть менее чем очевидным. Ибн ‘Ашур заметил в этой связи, что, за исключением некоторых случайных их упоминаний, сделанных ‘Изз ад-Дином ‘Абд ас-Саламом ас-Сулами в его МОХАММАД ХАШИМ КАМАЛИ: ИСТОРИЯ И ЮРИСПРУДЕНЦИЯ МАК ̣А̄С̣ИД: КРИТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА  31 «К̣ава‘̄ид ал-Ах̣ка̄м» и Шихаб ад-Дином ал-Карафи в его «Китаб̄ ал-Фурук̣», оценка различных классов мак̣а̄с̣ид по большей части не получила развития[23]. Ранний вклад в этот предмет ограничен классификацией тем по известным пяти или шести наименованиям необходимых целей (д̣арӯриййа̄т), тогда как две другие категории насущных (х̣а̄джиййа̄т) и украшающих жизнь (тахс̣ӣниййат̄) тематически не идентифицированы ни в каком порядке или количестве. Эта тройная классификация рассматривает внутренние достоинства, присущие рассматри- ваемым мак̣а̄с̣ид. Могут также возникнуть вопросы, например, где в этой классификации можно поставить личную свободу или равенство. Возможно, даже вполне вероятно, что равенство и свобода будут помещены как в категорию необходимых, так и нормативных мак̣а̄с̣ид (д̣арӯрӣ, ас̣лӣ) и, как таковые, будут охватывать все категории. Существуют и другие показатели, которые также можно использовать, чтобы помочь определить правильное место различных постановлений шарӣ‘а, его повелений и запретов, прав и обязанностей и т. д. в той или иной категории мак̣а̄с̣ид. Эти показатели резюмируются следующим образом: 1 Наличие или отсутствие текста или текстового указателя в Коране, хадисе или прецедентах сподвижников может дать важные указания, помогающие определить степень и цен- ность постановления или мак̣с̣ада и его место в соответ- ствующей классификации. 2 Другой указатель относится к пользе (манфа‘а) или вреду (мафсада), которые конкретный х̣укм может реализовать или предотвратить. Здесь предполагается рациональная оценка пользы и вреда в свете преобладающих социальных условий. Возможно, потребуется выяснить, является ли рассматри- ваемая польза всеобъемлющей и общей (куллӣ), касающейся наибольшего числа людей и относящейся к важнейшему аспекту жизни, или же это частичная польза (джуз’ӣ), в ко- торой отсутствуют эти атрибуты. Содействие справедливости является общей и жизненно важной пользой, как и сове- щание (шӯра̄) в управлении, но некоторые постановления фик̣ха о продаже или беспроцентной ссуде (к̣ард̣ х̣асан) могут не учитывать ни наибольшее количество, ни самые насущ- ные интересы людей. Таким образом, установление назначе- ния и цели (мак̣с̣ад) шарӣ‘а в обосновании х̣укма не всегда известно из знания самого х̣укма, но должно быть проверено 32  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:3–4 посредством общего знания шарӣ‘а, рациональности и иджтиха̄да[24]. 3 Существующая литература по фик̣ху и сборники фетв по известной шкале из пяти величин (обязательное, рекомен- дуемое, предосудительное, допустимое и запрещенное) так- же могут помочь в относительной оценке мак̣а̄с̣ид. Дополни- тельную интересующую информацию можно также найти в литературе, касающейся столпов и основ ислама (арка̄н ал- х̮амса), или даже классификации по фик̣ху проступков на большие и малые грехи (ал-каба’̄ир ва-с̣-с̣ага̣’̄ир). 4 Другой способ оценки прикладного аспекта мак̣ас̣̄ид, как уже отмечалось, заключается в отсылке к наказаниям, которыми шарӣ‘а может подтвердить определенную ценность и цель. Предписанные наказания ху̣дӯд фактически использовались ранними авторами по мак̣а̄с̣ид. Но даже среди правонару- шений ху̣дӯд есть такие, как клеветническое обвинение (к̣азф) и употребление вина (шурб), которые влекут за собой меньшее наказание. Это предполагает, что ценности, защи- щаемые ими, принадлежат ко второму порядку мак̣а̄с̣ид (т. е. х̣а̄джиййа̄т)[25]. 5 Постановления шарӣ‘а (ах̣ка̄м) также могут быть оценены, а мак̣а̄с̣ид, которых они придерживаются, установлены с отсылкой на силу или слабость обещания вознаграждения или предупреждения (ал-ва‘д ва-л-ва‘ӣд), которое может со- держать текст. Ибо обещание вознаграждения может иметь воспитательную ценность или, если оно сделано категорич- ным языком, может указывать на основной мак̣с̣ад. Напри- мер, Коран обещает великую награду за хорошее отношение к родителям, и в нем содержится столь же решительное предостережение для тех, кто их огорчает. Коран и Сунна также подчеркивают важность помощи бедным. Непосред- ственная цель в обоих из них может быть соответственно оценена как основная или дополнительная, в семье и рели- гии соответственно. Сравните это с обещанием вознагражде- ния тому, кто дает пищу животным и птицам. Мак̣са̣д в первом заключается в защите семьи, основном мак̣с̣аде, а во втором – в сострадании к животным, что может подпадать под категорию тах̣сӣниййа̄т. Сострадание к животным имеет тенденцию приобретать более высокий статус в некоторых текстах хадисов, один из которых предупреждает о суровом наказании женщины, которая уморила голодом свою кошку, привязав ее к столбу до тех пор, пока та не умерла, или об обещании большого МОХАММАД ХАШИМ КАМАЛИ: ИСТОРИЯ И ЮРИСПРУДЕНЦИЯ МАК ̣А̄С̣ИД: КРИТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА  33 вознаграждения (входа в рай) человеку, спасшему жизнь умирающей от жажды в пустыне собаке. Есть также тексты хадисов, которые обещают большое вознаграждение за кажущиеся незначительными заслуги, такие как чтение определенного аята в определенное время или определенное количество раз. Назначение и цель, которые преследуют подобные обещания, часто можно обнаружить из контекста. Тем не менее вес, придаваемый таким действиям, часто является символическим, не обязательно сосредотачивается на рассматриваемых действиях, но на принципах и целях, которые они визуализируют, таких как милосердие и сострадание или поминание Бога. Высказывания также могут иметь назидательную функцию или иную, быть предназначенными для воздействия на аудиторию[26]. Кроме того, из вышеизложенного следует, что назначение и цель более низкого порядка могут принимать необычно более высокую значимость в стрессовых и опасных для жизни ситуациях, и в этом случае нужно будет установить актуальность рассматриваемого мак̣с̣ада в окружающих его обстоятельствах, и сказать, например, в вопросе спасения жизни умирающего животного, что цель тах̣сӣнӣ возводится до уровня д̣арӯрӣ. Это, однако, не меняет нашей основной позиции, согласно которой милосердие к животным обычно подпадает под категорию тах̣сӣниййа̄т. 6 Значение х̣укма и цель, которую он преследует, также можно установить, обратившись к повтору в Коране и хадисах. В тексте, например, содержится много упоминаний о спра- ведливости, сострадании и толерантности/терпении (с̣абр). То же самое можно сказать и о благотворительности помимо обязательного зака̄та, что часто упоминается в Коране и хадисах. Однако здесь можно оговориться, что повтор в сфере обязательных предписаний (ва̄джиб и х̣ара̄м) относительно менее важен, но имеет тенденцию играть большую роль в отношении мандӯб и макрӯх (рекомендуемого и предосуди- тельного). Поскольку, когда ва̄джиб или х̣ара̄м передаются ясным текстом, дальнейший повтор не обязательно может что-либо добавить к этому (хотя ханафиты обращают внимание на повтор наряду с ясностью текста — таким обра- зом, они возводят ва̄джиб до уровня категоричной обязан- ности или фард̣, а макрӯх — до уровня макрӯх тах̣рӣмӣ, в отличие от макрӯх танзӣхӣ, который ближе к дозволенному или муба̄х̣)[27]. Таким образом, повтор, как правило, играет более важную роль в этике, чем в отношении четких право- вых предписаний. 34  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:3–4 Иджтиха̄д мак̣а ̄с̣идū Иджтиха̄д мак̣а̄с̣идӣ – относительно новая фраза, в основном встречающаяся в работах ученых XX века, в том числе ар- Райсуни, ‘Атиййа, Селим эл-Ава и Махди Шамсуддин, которые рекомендуют определенным образом расширить ус̣ӯлӣ иджти- ха̄д, чтобы охватить более широкую сферу иджтиха̄д мак̣а̄с̣идӣ (также иджтиха̄д мас̣лах̣ӣ). В рамках этих усилий ученый/мудж- тахид разрабатывает новые постановления, основанные на его понимании мас̣лах̣и и мак̣а̄с̣ид, при условии, что он/она хорошо осведомлены в шарӣ‘а. Когда иджтиха̄д мак̣а̄с̣идӣ будет признан законной формой иджтиха̄да, это в значительной степени будет расценено как аргумент в пользу независимости мак̣а̄с̣ид как доказательства шарӣ‘а отдельно от ус̣ӯл ал-фик̣х. Что касается защиты разума (х̣ифз̣ ал-‘ак̣л), например, которая является необходимой целью шарӣ‘а, то сюда можно включить введение современных наук в образовательные про- граммы исламских учебных заведений, а также использование новых методов исследования, которые способствуют развитию интеллекта. Это будет означать по-новому актуализировать х̣ифз̣ ал-‘ак̣л вместо того, чтобы придерживаться священного примера запрета на употребление вина, данного как средство защиты разума[28]. Шамсуддин также подчеркивал в этой связи важность извлечения (истинба̄т)̣: Коран и Сунна являются его наиболее важными источниками, но механизмы извлечения были чрезмерно ограничены ус̣ӯлӣ положениями, которые необходи- мо пересмотреть и сделать более восприимчивыми к влиянию новых достижений в образовании и науке. Поэтому рекомен- дуется более широкое понимание истинбат̄.̣ Выделены две области, представляющие интерес, — это правовые максимы фик̣ха, которые могут стать богатым источником для основан- ного на мак̣а̄си̣д иджтиха̄да[29]. Другой и даже более важной областью являются общие принципы Корана, такие как спра- ведливость, доброе отношение к другим (их̣са̄н), человеческое достоинство и равенство, которые в значительной степени были отодвинуты на второй план из-за ус̣ӯлӣ ограничений правил толкования или посредством положений, прилагаемых к применению истих̣са̄на, истис̣лах̄а и к̣ийа̄са[30]. Что касается к̣ийа̄са, ар-Райсуни, ат-Тураби (ум. 2016) и Шамсуддин изучили перспективы того, как можно исполь- зовать более гибкое прочтение к̣ийа̄са для связи его с мак̣а̄с̣ид. МОХАММАД ХАШИМ КАМАЛИ: ИСТОРИЯ И ЮРИСПРУДЕНЦИЯ МАК ̣А̄С̣ИД: КРИТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА  35 Запрещение употребления спиртных напитков в Коране (Коран, 5: 90), например, было довольно узко сформулировано в традиционных руководствах по ус̣ӯл ал-фик̣х. С другой сто- роны, сопоставительный анализ ус̣ӯл ал-фик̣х и мак̣а̄с̣ид может быть предпринят для расширения логического обоснования текста на новые предметы и области. Таким образом, один из мак̣а̄с̣ид, а именно защита разума, используется для запрета всех веществ, которые ставят под угрозу интеллектуальные способности человека, даже если рассматриваемое вещество не является опьяняющим. Таким образом, также запрещаются иррациональные церемонии и суеверные обычаи во имя наследия предков, использование амулетов для лечения болезней и т. д. Двигаясь дальше, можно даже обратиться к более широким текстовым заветам об устранении вреда и нанесении ущерба (д̣арар), чтобы прийти к тем же выводам без обязательного расширения значения конкретного текста об употреблении алкоголя. Иджтиха̄д мак̣а ̄с̣идū: тематические исследования Примеры иджтиха̄да, основанного на мак̣а̄с̣ид, которые пере- сматривают старые фик̣хи позиции в свете изменившихся реалий, можно найти в некоторых ответах ал-Карадави на конкретные вопросы, которые кратко изложены ниже. Во всех них новое иджтиха̄ди постановление было построено на основе их соответствующих мак̣а̄с̣ид. Цель состояла в том, чтобы вывести новые постановления, которые более соответствуют современному контексту, таким образом, чтобы показать, что ислам восприимчив к закономерным ожиданиям современ- ности[31]. 1 Поздравление с Рождеством Аспирант из Германии написал ал-Карадави, что он является практикующим мусульманином наряду со многими дру- гими. Является ли для них дозволенным отправлять поздра- вительные открытки с Рождеством своим друзьям-немусуль- манам и соседям, а также обмениваться с ними подарками: «Мы получаем от них подарки, и будет невежливо, если мы не ответим им тем же». В своем ответе ал-Карадави начал с цитаты из Корана, где мусульманам разрешено поступать справедливо и быть 36  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:3–4 добрыми к немусульманам, которые не были агрессивны по отношению к ним, но запрещено подобное, если немусуль- мане были агрессивны (Коран, 60: 8–9). Ал-Карадави доба- вил, что запрет в этом стихе относится к многобожникам Мекки, которые совершали акты агрессии против Пророка и его сподвижников. Рассматриваемый стих советовал верую- щим быть добрыми (табарру) по отношению ко всем неагрес- сорам, что означает нечто лучшее, чем ответ мера-за-меру. Ал-Карадави также привел хадис, в котором Асма’, дочь Абу Бакра, пришла к Пророку и сказала, что ее мать, которая все еще являлась многобожницей (мушрика), продолжала прояв- лять свою привязанность. Должна ли она отвечать ей взаим- ностью? На что Пророк ответил, что она должна. В Коране также упоминаются немусульмане: «И когда вас привет- ствуют каким-нибудь приветствием, то приветствуйте луч- шим или верните его же» (Коран, 4: 86). Ссылаясь на ограничительные взгляды Ибн Таймиййи по этому поводу, ал-Карадави прокомментировал: «Если бы Ибн Таймиййа жил в наше время» и видел, каким маленьким стал мир, и что мусульмане находятся в постоянном взаимодействии с немусульманами, он мог бы пересмотреть свои взгляды. Ал- Карадави также упомянул, что многие христиане сами праздновали Рождество как социальное мероприятие, а не особенно религиозное. Здесь усматривается прямое обращение к Корану, особенно к мак̣с̣аду справедливости и хороших отношений с миролюбивыми немусульманами. Средство (васӣла) пред- ставляло собой обмен рождественскими открытками и по- дарками. Ал-Карадави предложил новую интерпретацию, которая предоставила желаемый ответ и цель. 2 Наследование Мусульманин-конвертит спросил ал-Карадави, может ли мусульманин унаследовать имущество немусульманина, добавив, что он был британским христианином и принял ислам десятью годами ранее. Его мать умерла и оставила небольшое наследство, которое он отказался принимать на основании постановления, согласно которому мусульмане и немусульмане не могут наследовать друг другу. Теперь умер и его отец, оставив после себя большое состояние, а он остался единственным наследником. Британский закон давал ему право на все это. Должен ли он отказаться от этого и оставить его немусульманам, в то время как он сам в этом МОХАММАД ХАШИМ КАМАЛИ: ИСТОРИЯ И ЮРИСПРУДЕНЦИЯ МАК ̣А̄С̣ИД: КРИТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА  37 нуждается и может потратить его на свою мусульманскую семью и другие благие исламские цели? Ал-Карадави ответил, что позиция большинства по этому вопросу была основана на хадисе о том, что мусульмане и немусульмане не наследуют друг другу. Это также было практикой сподвижников и поддерживалось ведущими шко- лами исламского права. Некоторые из ведущих сподвижни- ков, в том числе ‘Умар ал-Хаттаб, Му‘аз б. Джабал и Му‘авийа б. Абу Суфйан, однако, дали право мусульманам наследовать немусульманам, но не наоборот. Ал-Карадави писал, что он также предпочитал эту последнюю позицию, даже если большинство ее не поддерживало, точно так же, как он предпочитал ханафитское толкование хадиса, в котором под ка̄фиром понимается ка̄фир х̣арбӣ (немусульманин, который воюет с мусульманами, а не все немусульмане). Далее он добавил, что критерием наследования была материальная помощь (ан-нас̣ра), а не единство в вере. Вот почему зиммӣ не наследует х̣арбӣ, даже если они принадлежат к одной и той же религии. Предоставление мусульманину права наследо- вания его родственнику-немусульманину также поможет предполагаемым обращенным не отвернуться от ислама только по причинам потери своих прав наследования[32]. В этом постановлении помощь является целью; средство (васӣла) — это наследование мусульманина родственнику- немусульманину, а х̣укм (постановление), принятое таким образом, порождает эту цель. 3 Донорство органов Дозволено ли с согласия донора пересаживать часть чело- веческого тела другому, остро нуждающемуся в этом? Ответ ал-Карадави: есть два мнения по этому поводу, одно запретительное, а другое разрешающее. Первое утверждает, что мусульманин не имеет права уничтожать или калечить часть своего собственного тела (ср. Коран, 2: 195), и известный хадис: «все, что принадлежит мусульманину, запрещено дру- гому мусульманину, его кровь, его имущество и его честь». Это не похоже на личную собственность, владелец которой имеет право отдавать, продавать или дарить по своему усмотрению. Однако разрешающая точка зрения утверждает, что критерием здесь является большая выгода, которую может принести предложенное пожертвование, в особеннос- ти, когда вред небольшой или незначительный для донора, но вполне может спасти жизнь реципиента. Современная 38  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:3–4 медицина также изменила прежние условия, при которых пересадка части тела могла быть фатальной для донора. Это не обязательно является таковым сейчас. Следовательно, запрет сходит на нет, когда исчезает страх фатального исхода[33]. Ал-Карадави заключил: «Мы соглашаемся с разре- шающим мнением при условии, что хирургическая операция проводится квалифицированными и опытными врачами, поскольку в этом большая выгода и спасение человеческой жизни»[34]. Целью этого иджтихад̄а, основанного на мак̣ас̣̄ид, являет- ся спасение жизни, а средством является пересадка части тела путем хирургического вмешательства. Утвердительное постановление или фетва, изданная таким образом, реали- зует рассматриваемую цель. Заключение Многие доктрины ус̣ӯл ал-фик̣х, такие как общий консенсус (иджма̄‘), рассуждения по аналогии (к̣ийа̄с) и даже иджтиха̄д, с течением времени стали обременяться трудными условиями. По сравнению с ус̣ӯл ал-фик̣х, мак̣а̄с̣ид не отягощены методоло- гическими формальностями и буквальным прочтением текста. Таким образом, мак̣а̄с̣ид привносят в прочтение шарӣ‘а опре- деленную степень универсальности и осмысления, что во мно- гих отношениях отвечает потребностям людей без необходи- мости согласования сложных методологий. Однако методоло- гическая точность необходима даже при использовании мак̣а̄с̣ид, поскольку небрежная отсылка к мак̣а̄си̣д также стала проблематичной из-за всплеска интереса к использованию мак̣а̄с̣ид в последние десятилетия. Мак̣а̄с̣ид не так хорошо обеспечены методологическими ресурсами, как ус̣ӯл ал-фик̣х. Таким образом, у каждого из них есть свои сильные и слабые стороны, и внимательный исследователь может использовать оба, если потребуется, и каждый из них с максимальной эффек- тивностью. Теперь мы предлагаем следующее в качестве практичес- ких рекомендаций: • Ориентированный на цель подход важен для лучшего понимания шарӣ‘а просто потому, что с быстрым раз- витием науки и цивилизации постоянно возникают новые МОХАММАД ХАШИМ КАМАЛИ: ИСТОРИЯ И ЮРИСПРУДЕНЦИЯ МАК ̣А̄С̣ИД: КРИТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА  39 проблемы. Например, в отношении современных прав человека возникло много вопросов, требующих новых ответов, и они тесно связаны с мак̣а̄с̣ид. • Исламская наука XX века усовершенствовала до сих пор недостаточно развитую методологию мак̣а̄си̣д. В результате можно с полным основанием сказать, что постановление иджтиха̄да может быть основано на мак̣а̄си̣д имеющим соответствующую квалификацию ученым, знающим как мак̣а̄с̣ид, так и ус̣ӯл ал-фик̣х. • Ученые и писатели, университеты и средства массовой информации должны приложить усилия, чтобы повысить точность использования мак̣а̄с̣ид. Дальнейшее совершен- ствование методологии мак̣а̄с̣ид также послужит контролю произвольности в применении мак̣а̄си̣д. • Мусульманские страны и юрисдикции должны признавать и поощрять мак̣а̄с̣ид как действительную основу законо- дательства и иджтиха̄да наряду с ус̣ӯл ал-фик̣х и другими дисциплинами. Поскольку мак̣ас̣̄ид еще предстоит найти свой путь в рабочие механизмы мусульманских законо- дательных собраний и парламентов. • Использование сомнительных средств для обеспечения мак̣а̄с̣ид стало обычным и часто вводит в заблуждение. Поэтому необходимо проявлять должную осторожность, чтобы избежать искажений в стремлении к предполагае- мым, но недоказанным мак̣а̄с̣ид и обеспечении их соблю- дения. • Следует избегать обобщений. Каждая страна и юрисдикция должны быть в состоянии ориентироваться в мак̣а̄си̣д. Макро- и микро-аспекты принятия решений на основе мак̣а̄с̣ид также должны быть адекватно связаны и скоорди- нированы один с другим. 40  АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 38:3–4 Примечания 1. Ср. Ахмад ар-Райсуни, Наз̣ариййат ал-Мак̣а̄с̣ид ‘инда-л-Има̄м аш- Ша̄т̣иби (Рабат: Матба‘ат ан-Наджах ал-Джадида, 1411/1991), 149. 2. Абу Хамид Мухаммад ал-Газали, ал-Мустас̣фа̄ мин ‘Илм ал-Ус̣ӯл (Каир: ал-Мактаба ат-Тиджариййа, 1356/1937), 1: 287. 3. Йусуф ал-Карадави, ал-Мадх̮ал ли Дира̄са̄т аш-Шарӣ‘а ал-Исла̄миййа (Каир: Мактаба Вахба, 1411/1990), 73. 4. ‘Изз ад-Дин ‘Абд ас-Салам ас-Сулами, К̣ава̄‘ид ал-Ах̣ка̄м фи Мас̣а̄лих̣ ал- Ана̄м, изд. Таха ‘Абд ар-Ра’уф Са‘д (Каир: ал-Матба‘а ал-Хусайниййа, 1351 г.х.), 1: 8. 5. Ср., Мазин Муваффак Хашим, Мак̣а̄с̣ид аш-Шарӣ‘а: Мадх̮ал ‘Умра̄нӣ (Херндон: Международный институт исламской мысли, 2014/1435), 91. 6. Ср., Хасан Джабир, ал-Мак̣а̄с̣ид ал-Куллиййа фи д̣ав’ К̣ира̄’а ал-Манз̣ӯ- миййа ли-л-К̣ур’а̄н ал-Карӣм (Бейрут: Дар ал-Хивар, 2011), 107; Хашим, Мак̣а̄с̣ид: Мадх̮ал ‘Умра̄нӣ, 108–109. 7. Ахмад ар-Райсуни, Мух̣а̄д̣ара̄т фи Мак̣а̄с̣ид, 272. 8. Ал-Карафи заметил, что «основы шарӣ‘а бывают двух типов: один — это ус̣ӯл ал-фик̣х, а другой — правовые максимы фик̣ха, которые многочис- ленны и чрезвычайно полезны для установления мудрости и основопола- гающих смыслов (асра̄р аш-шар‘ ва х̣икамух) шарӣ‘а» (ал-Фурук̣, 1–2: 3). В качестве пояснения можно сказать, что в то время правовые максимы были неотъемлемой частью мак̣а̄с̣ид, но с тех пор было признано, что они относятся главным образом к фик̣ху. Ибн Таймиййа заметил, что в допол- нение к постановлениям (ах̣ка̄м) шарӣ‘а, которые, несомненно, важны, мудрость и смыслы (ал-х̣икам ва-л-ма‘а̄нӣ), на которых они основаны, является самой благородной из всех наук шарӣ‘а (мин ашраф ал-‘улӯм). Ибн Каййим указал на текстовые предписания шарӣ‘а, которые включают в себя всеобъемлющие цели; и тому, кто овладеет ими, не нужно будет полагаться на умозрительные доказательства, мнения и аналогии (Ибн Таймиййа и Ибн Каййим как цитируется в Джамал ад-Дин Атийах, Нах̣ва таф‘ӣл мак̣а̄с̣ид аш-шарӣ‘а, 235). 9. аш-Шатиби, Манхаджиййату Мак̣а̄с̣ид, 87. 10. Ср., ал-Карадави, ал-Мадх̮ал, 70–71. 11. Ан-Наса’и, Сунан, Мана̄сик, Вуджӯб ал-Х̣аджж. 12. Ср., аш-Шатиби, Мува̄фак̣а̄т, IV, 179. 13. Абу Исхак Ибрахим аш-Шатиби, ал-Мува̄фак̣а̄т фи ус̣ӯл аш-шарӣ‘а, изд. Шайх ‘Абд Аллах Дираз (Каир: ал-Мактаба ат-Тиджариййа ал-Кубра, н.д.), 2: 393. 14. Ibid., 3: 394. 15. Ibid., 2: 6; см. также Ибн Каййим ал-Джавзиййа, И‘лам ал-мувак̣к̣и‘ӣн ‘ан рабб ал-‘а̄ламӣн, изд. Мухаммад Мунир ад-Димашки (Каир: Идарат ат- Тиба‘а ал-Мунириййа, н.д.), vol. 1; Карадави, Мадх̮ал, 58. 16. аш-Шатиби, Мува̄фак̣а̄т, 1: 243; Карадави, Мадх̮ал, 64–65. 17. аш-Шатиби, Мува̄фак̣а̄т, 2: 49–51; idem, ал-И‘тис̣а̄м (Мекка: ал-Мактаба ат-Тиджариййа, н.д.), 2: 131–35. 18. аш-Шатиби, Мува̄фак̣а̄т, 3: 148. 19. Ибн ‘Ашур, Мак̣а̄с̣ид, 63; al-Qahtani, Understanding Maqāṣid al-Shari‘a, 120. 20. Таки ад-Дин ибн Таймиййа, Маджму‘ Фата̄ва̄ Шайх ал-Ислам Ибн Таймиййа, составил ‘Абд ар-Рахман ибн Касим (Бейрут: Му’ассасат ар- Рисала, 1398 г.х.), 32: 134. МОХАММАД ХАШИМ КАМАЛИ: ИСТОРИЯ И ЮРИСПРУДЕНЦИЯ МАК ̣А̄С̣ИД: КРИТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА  41 21. Ср., ар-Райсуни, Наз̣ариййат ал-мак̣а̄с̣ид, 44. 22. Карадави, Мадх̮ал, 75. 23. Ибн ‘Ашур, Мак̣а̄с̣ид аш-Шарӣ‘а, 331. 24. Ср. ‘Абд ал-Хамид ан-Наджжар, “Таф‘ӣл ал-Мак̣а̄с̣ид аш-Шарӣ‘а фи Му‘алладжа̄т ал-К̣ад̣а̄йа̄ ал-Му‘а̄с̣ира ли-л-Умма,” в Int’l Islamic University Malaysia Conference Proceedings, Куала-Лумпур, 2006, vol. 1: Maqāṣid al- Shari‘ah. 25. Ср. M.H. Kamali, Punishment in Islamic Law: An Enquiry Into the Hudud Bill of Kelantan (Издательство Мичиганского университета, 2006), 41–42. 26. Ср. ан-Наджжар, “Таф‘ӣл Мак̣а̄с̣ид,” 26–27. 27. Подробнее см. Kamali, Principles of Islamic Jurisprudence, rev. ed. (Кембридж: Islamic Texts Society, 2005), глава о х̣укм шар‘ӣ. 28. Ар-Райсуни, ал-Фикр ал-Мак̣а̄с̣иди, 96, также цитируется в ‘Атийах, Нах̣ва таф‘ӣл, 191. 29. Правовые максимы, такие как «Вред должен быть устранен, «Необходи- мость делает незаконное законным», «Необходимость следует измерять в соответствии с ее [истинными] пропорциями» и «достоверность связана с целями и смыслами, а не со словами и формами» могут обогатить совре- менные представления о правах человека с исламской точки зрения. ‘Атийах, Нах̣ва таф‘ӣл, 190–191, обсуждает взгляды Махди Шамсуддина довольно подробно. См. также ал-Хадими, Фус̣ӯл фӣ-л-Иджтиха̄д, 55. 30. Ср., ‘Атийах, Нахв̣а таф‘ӣл Мак̣а̄с̣ид, 189–91. См. также ал-Хадими, Фус̣ӯл фӣ-л-Иджтиха̄д, 152. 31. Йусуф ал-Карадави, Дира̄са фи Фик̣х Мак̣а̄с̣ид аш-Шарӣ‘а: байна-л-Мак̣а̄с̣ид ал-Куллиййа ва-л-Нус̣ӯс̣ ал-Джуз’иййа (Каир: Дар аш-Шурук, 2008), 269–276. 32. ал-Карадави, Дира̄са фи Фик̣х ал-Мак̣а̄с̣ид, 280–281. 33. Это также иллюстрирует максиму о том, что «ах̣ка̄м шарӣ‘а основаны на своих действенных причинах и сходят на нет, когда действенная причи- на больше не достигается». В данном случае действенной причиной является страх фатального исхода. 34. ал-Карадави, Дира̄са, 229–232.