Том 39 №3-4_2022_верстка 200 n АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 39:3–4 Соперничество в Персидском заливе: Юсуф аль-Карадави, Абдулла бен Байя и спор Катара и ОАЭ из-за «арабской весны» и кризиса в Персидском заливе _____________________________ Milton: Routledge, 2021. — 136 р. Д Э В И Д Х . У О Р Р Е Н ( D A V I D H . W A R R E N ) Дэвид Х. Уоррен вносит существенный вклад в растущий кор- пус литературы об улемах и «арабской весне» своей первой книгой, в которой дается обзор истории отношений Юсуфа аль- Карадави и Абдуллы бен Байи с Катаром и ОАЭ соответствен- но; взаимодействия как улемов, так и государств с процессами «арабской весной»; и представляется обзор политической мыс- ли улемов и ее связь с внешней политикой обоих государств. После описания структуры книги, я расскажу о ее методологии и основных аргументах. Затем я проанализирую некоторые из ее аргументов с точки зрения методологии и сделаю вывод о том, почему данная книга является хорошим образцом научно- го подхода в изучении улемов. Эта относительно короткая книга состоит из введения, пяти глав в двух частях и заключения. Первая часть посвящена аль-Карадави и Катару. В первой главе рассматривается история аль-Карадави, связанная с Катаром, а также роль, которую он и другие азхаритские улемы сыграли в системе образования, что привело к упадку ваххабитских улемов Катара. В следующих 200 ОБЗОРЫ КНИГ n 201 двух главах рассматривается аль-Карадави и участие Катара в различных арабских восстаниях. Вторая часть посвящена бен Байе и ОАЭ. В двух главах книги обсуждаются отношения ОАЭ и бен Байи и их участие в «арабской весне». Уоррен руководствуется в своем обсуждении двумя кор- пусами литературы по двум дисциплинам: (1) государственный брендинг как внешнеполитическая стратегия малых госу- дарств, таких как Катар и ОАЭ (политология); (2) улемы и поли- тика (исламоведение). Помимо широкого спектра вторичной литературы, которую он использует, его данные включают в себя основные тексты улемов (книги, проповеди и т. д.) и ин- формацию из его полевых исследований в Катаре в 2012-2013 годах и в ОАЭ в 2019 году. Однако в книге не приводится мето- дологического обсуждения того, как собирались и анализиро- вались данные, что является характерной чертой для многих работ в области исламских исследований, по крайней мере, в известной мне литературе по улемам. В книге утверждается, что Катар и ОАЭ используют рели- гиозный брендинг в качестве внешнеполитической стратегии для обеспечения защиты со стороны США во враждебном ре- гионе. Уоррен утверждает, что аль-Карадави и бен Байя «сыгра- ли решающую роль в том, как Катар и ОАЭ создали альтерна- тивные бренды исламских реформ» (р. 2) посредством своей «юриспруденции революции» и «юриспруденции мира» соответ- ственно. По мнению Уоррена, эти во многом расходящиеся ин- теллектуальные проекты построены на схожих интеллектуаль- ных корнях: васат̣ийа (центризм или умеренность), «модель Рашида Риды по переосмыслению некогда маргинальных клас- сических концепций и способов рассуждения и приведения их в центр исламской правовой мысли» (р. 74), мажоритарное по- нимание демократии, концептуализация государства как нейтрального образования и «современная напряженность, ко- торая предполагает, что верующий мирянин рационален и спо- собен к самоуправлению, сохраняя при этом постоянную по- требность в личном авторитете ученого» (р. 8). В то время как аль-Карадави отвечает на современную угрозу власти улемов, создавая независимый имидж, бен Байя стремится к вмеша- тельству государства для установления этой власти. Наконец, в книге утверждается, что Катар и ОАЭ следует считать центрами мусульманской моральной географии наряду с традиционны- ми центрами. Крайне необходимая новаторская работа Уоррена расши- ряет приведенные аргументы благодаря вспомогательной ли- 202 n АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 39:3–4 тературе. Аргумент о «решающей роли» улемов в «формирова- нии» религиозного видения указанных государств, возможно, нуждается в более четкой формулировке, поскольку он может неоднозначно применяться как к формированию убеждений правителей (глубокое влияние), с одной стороны, так и к фор- мированию их инструментальных дискурсивных стратегий (поверхностное влияние) — с другой. В книге Катар и ОАЭ рас- сматриваются как утилитарные субъекты, хотя позиция Катара, поддержавшего «арабскую весну», как форма оппортунизма или реальной политики не рассматривается (р. 40). (Уоррен придерживается той же точки зрения относительно прому- сульманской позиции Катара1.) Хотя это объясняется длитель- ным и глубоким идеологическим влиянием аль-Карадави на многих катарских чиновников посредством усилий в сфере об- разования, книга позже возвращается к утилитарной концепту- ализации, утверждая, что «спонсирование [Катаром] аль- Карадави зависело от внешнеполитических целей Катара» (р. 62). В этом отношении данная работа представляется непосле- довательной относительно степени влияния аль-Карадави. С другой стороны, кажется, что ОАЭ обретают в книге четкий утилитарный образ, демонстрирующий, что влияние бен Байи осуществляется исключительно благодаря тому, что государ- ство присваивает его дискурс. Таким образом, по сути, в книге рассматривается роль улемов, заключающаяся в представлении дискурсов, которые государства считают полезными для своей внешней политики. Как я уже говорил ранее, Уоррен дает самый подробный аналитический отчет о позиции и действиях аль-Карадави в отношении «арабской весны», поскольку он изучает различ- ные восстания и уделяет внимание тому, насколько важны контекстуальные факторы (например, его сеть) и текстовые (дискурсивные и идеологические) составляющие2. Отчасти это 1 David H. Warren, “Qatari Support for the Muslim Brotherhood Is More Than Just Realpolitik, It Has a Long, Personal History,” Maydan, July 12, 2017, https://www.themaydan.com/2017/07/qatari-support-muslim-brotherhood- just-realpolitik-long-personal-history/. 2 Muhammad Amasha et al., “Roundtable on State Islam after the Arab Uprisings” (Jadaliyya, November 17, 2020), https://www.jadaliyya.com/Details/41990; David H. Warren, “The ʿUlamāʾ and the Arab Uprisings 2011–13: Considering Yusuf al-Qaradawi, the ‘Global Mufti,’ between the Muslim Brotherhood, the Islamic Legal Tradition, and Qatari Foreign Policy,” New Middle Eastern Studies, March 21, 2014. ОБЗОРЫ КНИГ n 203 объясняется обилием данных, полученных из множества ис- точников (включая богатую автобиографию аль-Карадави), в том числе благодаря проведенным в свое время полевым ис- следованиям, в которых принимал участие и сам аль-Карадави. С другой стороны, книга объясняет абсолютистские политиче- ские позиции бен Байи, используя всего лишь один (текстуаль- ный) фактор: его обеспокоенность хаосом религиозного дис- курса (р. 103). Для этого рассматривается работа Хусейна Агра- мы о том, как государство стирает грань между светским и ре- лигиозным, чтобы усилить свое вмешательство. Данное объяс- нение не является столь убедительным по сравнению с тем, ко- торое предоставил аль-Карадави, что может быть следствием нехватки сравнительных данных о бен Байе. Для более полного отчета необходимо тщательное исследование биографии бен Байи, контекста, в котором он развивал свои идеи, знание его связей и подробностей того, как началось его сотрудничество с ОАЭ. В отличие от аль-Карадави, который провел большую часть своей жизни в Катаре, для понимания бен Байи нам необходимо выйти за рамки его пребывания в ОАЭ в последнее время и рассмотреть более ранние контексты, такие как работа в Саудовской Аравии и Мавритании. Наконец, акцент Уоррена на влиянии Рашида Риды на обоих улемов напоминает его более раннюю работу о влиянии Рифаи ат-Тахтави на политику Али Гомаа3. Это направление исследований прослеживает современную политику улемов до ее «модернистских основ»4. Хотя такой проект привлекателен с точки зрения интеллектуальной истории, установление кон- кретных последствий этой связи является незначительным и требует существенной работы, чтобы показать, какое влияние своих предшественников данные улемы испытали по поводу конкретных вопросов. Учитывая эти замечания, «Соперничество в Персидском заливе» представляет собой образец научной работы, которая крайне необходима. Я считаю, что синтез гуманитарных наук (в 3 David H. Warren, “Cleansing the Nation of the ‘Dogs of Hell’: ʿAli Jumʿa’s Nationalist Legal Reasoning in Support of the 2013 Egyptian Coup and Its Bloody Aftermath,” International Journal of Middle East Studies 49, no. 3 (August 2017): 457–77. 4 David H. Warren, “The Modernist Roots of Islamic Autocracy: Shaykh Abdullah Bin Bayyah and the UAE-Israel Peace Deal,” Maydan, August 27, 2020, https://themaydan.com/2020/08/the-modernist-roots-of-islamic- autocracy-shaykh-abdul-lah-bin-bayyah-and-the-uae-israel-peace-deal/. 204 n АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 39:3–4 частности, исламоведческих) и социальных наук имеет реша- ющее значение для наших исследований упомянутых улемов. Я высоко ценю такие, богатые эмпирическим материалом, описа- тельные работы, как панорамный и подробный труд Усамы аль-Азами «Ислам и арабские революции»5. Но, как человек, за- нимающийся изучением социологии, я считаю, что анализ и объяснения Уоррена играют важную роль в углублении нашей дискуссии о том, как понимать политику указанных улемов. Она становится особенно плодотворной, когда и текстовые, и контекстные, и идеальные, и прагматические факторы подвер- гаются тщательному изучению. Такое представляется возмож- ным посредством междисциплинарного, мультиметодологиче- ского подхода, применяемого Уорреном. В общем, «Соперничество в Персидском заливе» — важная книга, которая поможет вам понять, как развиваются два ос- новных конкурирующих исламских политических видения на стыке взаимодействия улемов и государств в региональном и международном политическом контексте. МУХАММАД АМАША АСПИРАНТ КАФЕДРЫ СОЦИОЛОГИИ ЙЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ НЬЮ-ХЕЙВЕН, КОННЕКТИКУТ doi: 10.35632/ajis.v39i3--4.3877 5 Usaama Al-Azami. Islam and the Arab Revolutions: The Ulama Between Democracy and Autocracy (C Hurst & Co Publishers Ltd, 2021).