Том 39 №3-4_2022_верстка ОБЗОРЫ КНИГ n 205 «Жемчужное дерево»: небывалое покровительство архитектуре египетской царицы-рабыни XIII века Шаджар ад-Дурр ___________________________________ Oxford: Oxford University Press, 2020. — 204 р. Д . Ф Э Й Р Ч А Й Л Д Р А Г Г Л З ( D . F A I R C H I L D R U G G L E S ) Почти любой обзор средневековой исламской истории включа- ет фигуру Шаджар ад-Дурр (в переводе с арабского «Жемчуж- ное дерево»), которая была одной из немногих женщин в ис- ламской истории, носивших титул султана, и единственной, кто начинал свою жизнь как рабыня. Она также известна как ключевая фигура в египетской политике, поскольку ознамено- вала собой переход от династии Айюбидов Саладина (1171–1250 гг. н. э.) к Мамлюкскому султанату (1250–1517 гг. н. э.). Однако работы, анализирующие биографию, правление и влияние Шаджар ад-Дурр, часто упускают из виду ее роль как новатора в области архитектуры. В книге «Жемчужное дерево» историк искусства Д. Фэйрчайлд Рагглз (D. Fairchild Ruggles) подчерки- вает архитектурное новаторство Шаджар ад-Дурр и утверждает, что ее «покровительство архитектуре… изменило облик Каира и оказало длительное влияние на исламскую архитектуру» (р. 1). В книге основное внимание уделяется двум зданиям: мавзо- лею ас-Салиха, мужа Шаджар ад-Дурр, и собственному мавзо- лею Шаджар ад-Дурр. Рагглз утверждает, что в архитектуре 205 206 n АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 39:3–4 мавзолея ас-Салиха Шаджар ад-Дурр положила начало тенден- ции мамлюкской эпохи размещать купольные мавзолеи в го- родском пространстве на видном месте и пристраивать их к комплексу медресе. В собственном мавзолее Шаджар ад-Дурр впервые в Египте использовала золотую мозаику в дамасском стиле — этот прием часто приписывают более позднему мам- люкскому султану Калауну. Шаджар ад-Дурр эффектно исполь- зовала эту золотую мозаику, чтобы представить себя — жем- чужное дерево — в михрабе, таким образом, используя такую архитектуру для «смелого представления личной идентично- сти» (р. 139). Рагглз щедро иллюстрирует свои доводы цветны- ми фотографиями и другими изображениями, а конечный ре- зультат представляет собой наглядное представление о карьере Шаджар ад-Дурр и особенно о ее мастерстве владения симво- лическим языком общественной архитектуры. Во введении Рагглз излагает собственные мотивы, побу- дившие ее заняться этим проектом, и делает обзор основных первоисточников, касающихся жизни Шаджар ад-Дурр, включая труды Ибн Василя (ум. 1298), Сибт ибн аль-Джаузи (ум. 1256), аль-Макина ибн аль-Амида (ум. 1273) и Бар Хебреуса (ум. 1286). Она также представляет краткий обзор предыдущих исследова- ний по данной теме, начиная с классического исследования Гет- ца Шрегле (Götz Schregle) о Шаджар ад-Дурр, исследования Р. Стивена Хамфери (R. Stephen Humphery) об айюбидской Сирии и заканчивая работами Дорис Беренс-Абусейф (Doris Behrens- Abouseif) об исламской архитектуре Каира. Глава первая исполь- зует эти первичные и вторичные источники для представления краткой биографии Шаджар ад-Дурр. Чтобы поместить ее в бо- лее широкий контекст, в главе второй обсуждается поздняя ис- тория Айюбидов, включая запутанную внутреннюю борьбу за власть, которая разрушила семью Айюбидов. В главе также дает- ся краткий обзор двух взаимосвязанных форм рабства, практи- ковавшихся в позднее правление Айюбов — военного рабства и наложничества, — которые могли бы определить контуры жизни Шаджар ад-Дурр. Третья глава является первой по-настоящему художе- ственно-исторической главой. Она знакомит с планировкой средневекового Большого Каира, включая Фустат, фатимидскую аль-Кахиру и Цитадель. Основное внимание уделяется место- положению и архитектуре комплекса медресе Салихия, которое известно тем, что стало первым зданием в Египте, объединив- шим четыре суннитские правовые школы в одном помещении. Хотя медресе Салихия было построено не Шаджар ад-Дурр, а ее ОБЗОРЫ КНИГ n 207 мужем ас-Салихом, Шаджар ад-Дурр позже, после его смерти, пристроила к этому медресе мавзолей ас-Салиха. В данной гла- ве также кратко, в доступной для неспециалистов форме, опи- сываются институты вакфа и медресе. В четвертой главе приводится захватывающий рассказ о драме, связанной с приходом Шаджар ад-Дурр к власти в каче- стве правителя, включая смерть султана ас-Салиха в разгар бит- вы с крестоносцами, заговор с целью скрыть его смерть и по- следовавшие за этим семейные распри. В этой главе подчерки- вается, насколько шатким было тогда [политическое] положе- ние Египта и насколько важна была Шаджар ад-Дурр как «свя- зующее звено» (human hinge, р. 141) между Айюбидами и мам- люками. В книге также обсуждается, как Шаджар ад-Дурр осу- ществляла свою государственную власть в роли султана, даже несмотря на то, что ей приходилось скрывать свою фигуру за ширмой или завесой: она издавала указы, чеканила монеты, а ее имя упоминалось в пятничной хутбе. После описания этого исторического контекста в пятой главе основное внимание уделяется мавзолею, который Шаджар ад-Дурр пристроила к медресе ас-Салиха. Этот мавзолей был новаторским архитек- турным сооружением благодаря «размещению гробницы в пределах городского пространства, ее необычайному положе- нию, поскольку она была видна со всех сторон, и возвышению в качестве определяющего элемента более крупного мемори- ального комплекса… став новой парадигмой» (р. 101). То есть тот факт, что горизонт Каира изобилует высокими куполами, объясняется трендом, инициированным Шаджар ад-Дурр. В шестой главе подробно описывается трехмесячное правление Шаджар ад-Дурр в качестве султана, ее политиче- ский брак с мамлюком Айбаком и ее последующее свержение с престола и убийство. Хотя ее султанат просуществовал недолго, Рагглз напоминает нам, что Шаджар ад-Дурр была влиятельной фигурой закулисья как до, так и после своего официального правления. В данной главе основное внимание уделяется пове- лению Шаджар ад-Дурр построить собственный мавзолей, в особенности тому, как она использовала золотую мозаику в да- масском стиле для изображения жемчужного дерева в михрабе, «что является необычным напоминанием о ней самой в наибо- лее знаковом месте любого здания, где совершается молитва» (р. 139). Рагглз утверждает, что сама Шаджар ад-Дурр иниции- ровала тенденцию украшать здания в Египте золотой мозаи- кой, отмечая, что у нее было достаточно возможностей увидеть данный вид мозаики в таких строениях, как мечеть Омейядов в 208 n АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 39:3–4 Дамаске во время путешествия по Сирии со своим супругом ас- Салихом. Наконец, в седьмой главе рассматривается влияние Шад- жар ад-Дурр как женщины на ее архитектурные нововведения. Рагглз предполагает, что, поскольку Шаджар ад-Дурр не раз- решалось появляться на публике и от нее ожидалось проявле- ние скромности во внешнем виде, она стала использовать сим- волический язык общественной архитектуры, чтобы создать огромные, превозносящие ее памятники себе и своему мужу. Другими словами, ее пол был центральным элементом ее архи- тектурного новаторства, поскольку Шаджар ад-Дурр нашла творческие, символические способы обойти ограничения, наложенные на ее физическую личность. Книга заканчивается очаровательным приложением с рецептом пудинга под назва- нием «Умм Али» — популярного египетского десерта, возмож- но, названного в честь женщины, по приказу которой была убита Шаджар ад-Дурр. Мне было довольно приятно читать эту книгу. Ее ясная проза, четкая организация и яркие фотографии оживили исто- рию. Специалистам будут интересны рассуждения Рагглз о Шаджар ад-Дурр как об архитектурном новаторе, но и неспеци- алисты найдут книгу доступной и увлекательной. Я думаю, данная работа будет особенно полезна для студентов- бакалавров, изучающих какую-либо тему, связанную со средне- вековой исламской историей, включая политическую и соци- альную, а также историю женщин или историю рабства. Книга выступает против тех, кто хотел бы либо отвергнуть Шаджар ад-Дурр как исключение, либо превознести ее как романтиче- скую героиню. Вместо этого Шаджар ад-Дурр очеловечивается, проводится анализ возможностей и препятствий, с которыми она столкнулась, будучи порабощенной женщиной. Студенты найдут в книге прекрасные примеры того, как проводить ана- лиз первоисточников и историографические дебаты. Наконец, показывается, насколько важно учитывать материальные сви- детельства при изучении женщин в средневековой исламской истории, поскольку материальное наследие Шаджар ад-Дурр предлагает повествование, отличное от основных исходных текстов, написанных о ней мужчинами. Как пишет Рагглз: «В то время как письменные хроники фокусируют свое внимание на ней как на политической аномалии, чье автономное правле- ние было исправлено посредством принудительного брака с командующим армией, материальные свидетельства показы- вают, что она была новатором, чье необычайное покровитель- ОБЗОРЫ КНИГ n 209 ство гробницам навсегда изменило коммуникативный потен- циал египетской архитектуры, выразив личность покровителя в форме зданий и городского пространства» (р. 141, выделено в оригинале). Хотя я много раз рассказывала студентам о Шаджар ад-Дурр, до прочтения «Жемчужного дерева» я никогда не осо- знавала значимости ее покровительства архитектуре или мате- риального наследия, которое она оставила после себя. ЭЛИЗАБЕТ УРБАН ДОЦЕНТ КАФЕДРЫ ИСТОРИИ УНИВЕРСИТЕТ ВЕСТ-ЧЕСТЕРА УЭСТ-ЧЕСТЕР, ПЕНСИЛЬВАНИЯ doi: 10.35632/ajis.v39i3--4.3878