Том 39 №3-4_2022_верстка ОБЗОРЫ КНИГ n 215 Покупая Будду, продавая Руми: ориентализм и рынок мистического ___________________________________ London: Oneworld, 2020. — 320 р. С О Ф И Я Р О У З А Р Д Ж А Н А ( S O P H I A R O S E A R J A N A ) В своем тематически и теоретически эклектичном проекте Со- фия Роуз Арджана анализирует, как религиозное потребитель- ство увековечивает ориентализм. Арджана фокусируется на по- требительских привычках нановцев1 и нью-эйджеров, двух аморфных групп, объединенных своим открытым пренебреже- нием к ограничениям, выдвигаемым религиозными традиция- ми. Она утверждает, что их одежда, направления путешествий и способы ухода за собой превращают «Восток» в товар для за- падных потребителей. Арджана называет рассматриваемую сферу потребления «рынком мистического», сетью символов, фигур и предметов, которые распространяют нехристианские религиозные традиции среди тех, кто отчаянно нуждается в волшебстве. В рамках рынка мистического туризм на Бали или переводы Руми, лишенные исламского содержания (рр. 220- 221), не являются, как может показаться, способами почерпнуть 1 Нановцы (от англ. the Nones) — те, кто в опросах общественного мне- ния, отвечая на вопрос о своей религиозной принадлежности, гово- рят, что они атеисты, агностики или «никто конкретно». Они объеди- няются в категорию, называемую «религиозно неаффилированными» или «the Nones». — Примеч. пер. 215 216 n АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 39:3–4 знания из других религиозных традиций. Напротив, рынок мистического в «Покупая Будду, продавая Руми» вытесняет ре- лигиозные символы и закрепляет ориентализм. В постскрип- туме Арджаны поясняется ее намерение разоблачить много- численные гегемонии — белизны, колониальности, протестант- ской нормативности, — которые структурируют эти формы по- требления. Ее увлекательные концепции и конкретные приме- ры делают именно это, причем в общедоступной форме. Арджана обосновывает существование рынка мистиче- ского с помощью виртуальной этнографии, посещений [соот- ветствующих] мест и архивных исследований. Сбор этногра- фических данных предоставляет современные примеры «запу- танного ориентализма» или «смешения образов, терминов и тропов воображаемого Востока» (р. 3). Благодаря работе в архи- вах, начиная с середины XIX века, заполняются имеющиеся пробелы, связывая рынок мистического с производством ори- енталистских знаний. Зачастую Арджана применяет дискур- сивный анализ для интерпретации этих источников, наряду с визуальным анализом символического значения изображений. Концептуально Арджана представляет критические подходы к религиозному потреблению (Jain 2014; Shirazi 2016; Lofton 2017) в диалоге с Эдвардом Саидом и Мишелем Фуко. Саид разъяс- няет, как воображаемый «Восток» становится реальностью по- средством производства знаний, а Арджана показывает, как современное потребление увековечивает этот процесс. Понятие «гетеротопии» Фуко иллюстрирует, как различные праздники и мистический туризм используют очарование воображаемого Востока для привлечения потребителей (рр. 13; 44-45). На про- тяжении всей своей работы Арджана использует подобные тео- рии, чтобы выявить расовые, социально-экономические и ген- дерные аспекты мистического рынка. Рассматривая приводимые примеры, Арджана отдает предпочтение скорее широте, чем глубине. Учитывая обшир- ный характер запутанного ориентализма и коммерческих рын- ков, это решение обусловлено как необходимостью, так и со- знательным выбором. Арджана находит, казалось бы, беско- нечное количество примеров из социальных сетей, интернет- магазинов и международного туризма. В своем анализе она объединяет их повторением терминов вроде «мистический» и символами наподобие цветка лотоса. Преимущества и недо- статки данного способа анализа очевидны. Например, на стра- нице 142 Арджана связывает трактат 1869 года, описывающий суфизм как арианство, неосуфийских мыслителей середины ХХ ОБЗОРЫ КНИГ n 217 века и современных сторонников суфийской психологии на основе их общего разграничения суфизма и исламской тради- ции. Такой ход мыслей явно предполагает связь между воспро- изводством ориенталистских знаний и оздоровительными про- граммами, основанными на суфийском влиянии. Однако без прямых исторических связей читателю остается только гадать, является ли сходство между этими примерами результатом причинно-следственной связи или простым совпадением. В случае с подобного рода временной и пространственной ди- станциями дополнительные доказательства укрепили бы дово- ды Арджаны о колониальных корнях рынка мистического. В первых главах содержатся всеобъемлющие рассуждения Арджаны об ориентализме, потреблении и современности. Во введении излагаются основные тезисы книги: поиск просвет- ления стимулирует мистическое потребление; рынок мистиче- ского увековечивает колониализм и капитализм; а «запутан- ный ориентализм» стирает религиозные традиции. В первой главе утверждается, что такие понятия, как, например, «мисти- цизм», сформировались в ходе колониального производства знаний; в ней также определяются ориенталистские тропы, широко распространенные на рынке мистического. Следуя данному направлению мысли, Арджана расширяет генеалогию «мистицизма» Ричарда Кинга (Richard King, 1999) и утвержде- ние Дж. З. Смита о том, что это ученые создали категорию «ре- лигия» (J. Z. Smith, 1998). Во второй главе рассматривается куль- турный колониализм — он представляет собой, по мнению Ар- джаны, извлечение символов и практик из традиции (р. 72) — и показывается, как этот процесс стирает религиозные традиции, которые он якобы затрагивает. Арджана выделяет несколько последствий культурного колониализма, среди которых сме- шение нехристианских традиций и преувеличенная бедность работников сферы мистического туризма (рр. 108–112). В сле- дующей главе утверждается, что избыток выбора, предоставля- емый светской современностью, разочаровывает потребителей, повышая привлекательность продуктов, обещающих волшеб- ное. Исследование брендинга туристических, модных, спор- тивных и косметических товаров свидетельствует о распро- страненности данной маркетинговой стратегии. В последних трех главах описываются более конкретные примеры запутанного ориентализма. Все три главы контекстуа- лизируют свою основную тему — религиозные традиции в гла- вах 4 и 5 и популярные англоязычные развлечения в главе 6, — прежде чем подробно рассмотреть ориенталистскую динамику, 218 n АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 39:3–4 обнаруженную в соответствующих продуктах, маркетинговых стратегиях и нарративах. В четвертой главе рассматривается смешанный ориентализм индуизма и буддизма, например, на оздоровительных курортах, где сочетаются йога и аюрведическая медицина, или отделение практики дзен от буддизма. В пятой главе в общих чертах описывается ориенталистское размежева- ние суфизма и ислама, а затем она переходит к более конкрет- ным примерам: двустишиям, неверно приписываемым суфиям, и индустриям, которые извлекают из них прибыль. В последней главе рынок мистического связывается с распространенными ориенталистскими образами в популярных средствах массовой информации, таких как фильмы «Звездные войны» и телешоу «Остаться в живых». Хотя эти главы представляют ценность для широкого круга ученых, всеобъемлющее исследование ланд- шафтов и костюмов в «Звездных войнах» в главах 5 и 6 будет наиболее актуально для специалистов по исламу. Как и в любой монографии, столь амбициозной по своему охвату и разнообразной по теоретическим аспектам, в данной книге есть несколько аспектов, которым стоило бы уделить бо- лее пристальное внимание. В целом анализ Арджаны пред- ставляет религию и коммерцию как взаимоисключающие явле- ния. Возьмем, к примеру, утверждение Арджаны о том, что «возникает вопрос, является ли Шамбала в большей степени религией или бизнес-моделью» (р. 185). Подобного рода вопрос исключает возможность того, что «Шамбала» (предположи- тельно Shambhala International) является одновременно и бизнес- моделью, и религией. Согласно недавней оценке научных ис- следований в области религиозного потребления, то, что Ар- джана разделяет торговлю и религию, может непреднамеренно привести к принятию протестантской структуры религии (McLaughlin et al., 2020). Помимо навязывания протестантских норм своим исследовательским примерам (что вызывает серь- езную озабоченность, учитывая критику Арджаной «мисти- цизма» по схожим причинам (рр. 24–32)), разграничение рели- гии и бизнеса подрывает анализ Арджаной гегемоний, которые подпитывают потребление на рынке мистического. Попытка выяснить, является ли Шамбала бизнесом или религией, позво- ляет избежать более острых вопросов, например, о том, как ре- лигиозная этика Shambhala International способствует извлече- нию прибыли институциональными практиками. Арджана разбирает, как мотив прибыли влияет на религиозные тради- ции. Но при этом упускается из виду не менее важная сила на рынке мистического: потенциал религиозных объединений для структурирования экономической эксплуатации. ОБЗОРЫ КНИГ n 219 Кроме того, подход Арджаны к религии и мистицизму как к основным категориям знания в первую очередь скрывает их воплощенные аспекты. Данная структура религии увекове- чивает то, что Донован Шефер назвал «лингвистической ошиб- кой» (Donovan Schaefer, 2015) или проблемным предположени- ем о том, что религия по сути своей когнитивна и рациональна. Практически говоря, лингвистическая ошибка приводит к не- правильному пониманию материальных аспектов религии как дискурсивных (Schaefer 2015: 4–10). Например, Арджана упо- минает на странице 160 многозначительную идею Дэвида Мор- гана о визуальном благочестии (David Morgan, 1997), но ее ана- лиз фокусируется только на значении символов. «Звездные вой- ны» и «Остаться в живых» становятся «визуальными текста- ми» (р. 232), а изображения лотоса превращаются в знаки «Во- стока» (р. 11). Интересно, к каким прозрениям могла бы прийти Арджана, если бы она также уделила внимание ритуальным практикам, воплощенным отношениям и социальным струк- турам, которые опосредуются образами, как предполагает Мор- ган в своей работе. Тем не менее увлекательная тематика и множество примеров делают книгу «Покупая Будду, продавая Руми» полезным учебным пособием, особенно для студентов старших курсов, изучающих предметы, связанные с ориента- лизмом, системой потребления и поп-культурой. Учитывая ак- туальность данных тем, книга «Покупая Будду, продавая Руми» является важным вкладом в растущий поток научных исследо- ваний о силах, мотивирующих религиозное потребление. МАКС ДЖОНСОН ДУГАН ДОКТОРАНТ, КАФЕДРА РЕЛИГИОВЕДЕНИЯ УНИВЕРСИТЕТ ПЕНСИЛЬВАНИИ ФИЛАДЕЛЬФИЯ, ПЕНСИЛЬВАНИЯ doi: 10.35632/ajis.v39i3--4.3880 220 n АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ ИСЛАМА И ОБЩЕСТВА 39:3–4 Цитируемые работы Jain, Andrea. Selling Yoga: From Counterculture to Pop Culture. Oxford: Oxford Uni- versity Press, 2014. King, Richard. Orientalism and Religion: Postcolonial Theory, India and ‘the Mystic East’. New York: Routledge, 1999. Lofton, Kathryn. Consuming Religion. Chicago: University of Chicago Press, 2017. McLaughlin, Levi, Aike P. Rots and Jolyon Thomas and Chika Watanabe. “Why Scholars of Religion Must Investigate the Corporate Form.” Journal of the American Academy of Religion 88, no. 3 (September 2020): 693–725. Morgan, David. Visual Piety: A History and Theory of Popular Religious Images. Berkeley: University of California Press, 1998. Schaefer, Donovan O. Religious Affects: Animality, Evolution, and Power. Durham: Duke University Press, 2015. Shirazi, Faegheh. Brand Islam: The Marketing and Commodification of Piety. Austin: University of Texas Press, 2016. Smith, Jonathan Z. “Religion, Religions, Religious.” In Critical Terms for Religious Studies, edited by Mark C. Taylor, 269–84. Chicago: University of Chicago Press, 1998.